Семейство Цзи не желало, чтобы посторонние вмешивались и отнимали у них инициативу, поэтому им пришлось обратиться к новым родственникам, дому Цэнь, с предложением о сотрудничестве. Цэнь Юаньчао проявил к проекту живой интерес. В отличие от семьи Су, чьи обороты были скромнее и не позволяли тратить силы на столь масштабное и долгосрочное дело, семья Цэнь, собрав экспертную группу для оценки, решила выкупить долю Су и вступить с Цзи в партнёрство, вложив на первом этапе десятки миллиардов в инфраструктуру.
Однако столь обширное предприятие, рассчитанное на годы, не могло держаться лишь на постоянных вливаниях двух домов. Поэтому обе стороны искали подходящих инвесторов, стараясь при этом не утратить контроль. На этот раз интерес проявил состоятельный французский китаец. Цэнь Юаньчао поручил Цэнь Сеню лично вести переговоры, ведь в будущем именно ему предстояло возглавить развитие Наньваня и всей компании «Цзинцзи Строительство».
Как обычно, его сопровождал Чжоу Цзяхэн. После посадки в аэропорту Парижа он, шагая рядом с Цэнь Сэнем, обсуждал расписание встреч и одновременно включал рабочий телефон. Не прошло и десяти секунд, как поступил звонок.
— Алло? — ответил он с лёгким запозданием, но чем дольше слушал, тем мрачнее становилось его лицо.
Телефон Цэнь Сэня всё ещё загружался. Он взглянул на помощника и ощутил смутное предчувствие беды. И действительно, когда Чжоу Цзяхэн закончил разговор, он опустил голову и, побледнев, произнёс:
— Простите, господин Цэнь. Возникла проблема с программой «Дом дизайна», в которой участвовала госпожа. Прошу прощения за мою недосмотренность.
— Объясни толком.
Привычка исполнительного помощника заставила Чжоу Цзяхэна быстро собрать мысли. Он кратко изложил, что после выхода второго эпизода Цзи Миншу подверглась нападкам в сети, а затем тихо добавил:
— Я немедленно свяжусь с продюсерами и СМИ, чтобы убрать новости.
Он понимал, что вина лежит на нём. После примирения господина с госпожой Цэнь Сэнь специально спрашивал, как именно он общался с командой программы и давал ли указание полностью вырезать кадры с Цзи Миншу. Чжоу Цзяхэн честно ответил, что нет, он лишь просил изменить экранную пару Цзи Миншу и Ли Чэ, а саму её не делать центром внимания. Чтобы избежать недоразумений, Цэнь Сэнь велел предупредить редакторов, что героиня должна появляться в кадре как обычно.
Дело было пустяковое, требовало одного звонка, но Чжоу Цзяхэн перестраховался. Опасаясь, что команда, наоборот, переусердствует и сделает из госпожи главную звезду, он не стал раскрывать её личность и попросил показать финальный монтаж перед выпуском. Тогда группа Цзи Миншу отсняла лишь часть первого эпизода. Просмотрев материал, он убедился, что всё в порядке, экранное время госпожи было на уровне других дизайнеров, поведение — безупречное. Он успокоился и больше не вмешивался.
Но он редко имел дело с индустрией развлечений и не подумал о возможности манипулятивного монтажа. К тому же, занятый множеством текущих дел, он не мог просматривать исходные записи и сверять их с эфиром. Поэтому, услышав новость, он на миг потерял дар речи.
Много лет Чжоу Цзяхэн следовал за Цэнь Сенем, всегда осторожный, без единой ошибки, и вот, споткнулся о мелкую съёмочную группу, причём уже во второй раз, и теперь всё было куда серьёзнее. Сердце у него упало. Он уже не думал о годовой премии, лишь бы поскорее разобраться с продюсерами, погасить волну в сети и потом где-нибудь за границей «умереть» на время.
Но Цэнь Сэнь не стал его слушать. Когда телефон наконец включился, он сразу набрал номер Цзи Миншу. После трёх гудков она ответила. На другом конце стояла тишина, ни дыхания, лишь лёгкое шипение эфира.
Он замер посреди зала аэропорта. Вечером его ждали инвесторы, ради этой встречи они специально освободили вечер, заказали ужин с настоящей французской кухней, желая показать искренность и гостеприимство. Если он сейчас повернёт обратно и улетит в столицу, о сотрудничестве можно будет забыть.
Прошло долгое молчание, прежде чем он тихо сказал:
— Миншу, прости. Я сейчас же вернусь.
Цзи Миншу всё это время держалась, убеждая себя, что ничего страшного не случилось, что, когда Цэнь Сэнь узнает, он непременно восстановит справедливость. Но, услышав его «прости», она не выдержала и разрыдалась.
— Что… что ты за муж такой… — сквозь всхлипы выговаривала она. — Вкладываешь деньги в шоу, где твою жену позорят… Ты, наверное, меня ненавидишь? У-у-у, Цэнь Сэнь, подлец! Я ведь ничего не сделала… Всё не так, как показали! Я никого не обижала! Ик…
— Да, я подлец, — он закрыл глаза, голос стал хриплым. — Не плачь больше, ладно?
Она ещё несколько минут ругала его, вытирая слёзы платками, пока не услышала, как он вполголоса велит Чжоу Цзяхэну немедленно бронировать обратный рейс. Тогда она вдруг вспомнила, как перед отъездом он говорил о важности этой сделки, и, задыхаясь, выкрикнула:
— Нет!
— Что?
— Не возвращайся. Останься в Париже и подумай о своём поведении!
Цэнь Сэнь на миг замолчал, потом понял. Спустя паузу спросил:
— Ты справишься?
— А почему нет? Мой кузен уже знает, как убрать эти новости. Пока ты там получаешь известия, мою могилу успеют проклясть так, что на ней трава вырастет. Не смей возвращаться!
В её голосе ещё звучали слёзы, но сквозь них уже пробивалось облегчение, и даже тихое удовлетворение, понятное только ей самой.
Моя королева, мои правила — Список глав
