Цэнь Сэнь не был из тех мужчин, кто способен в любую минуту перейти на нежный лад, по крайней мере, пока ему это давалось с трудом, особенно когда Цзи Миншу была бодрствующей и ясной. Он коснулся её губ лёгким поцелуем, как стрекоза, касающаяся воды, пожелал спокойной ночи и уже собирался лечь. Но Цзи Миншу не собиралась так просто отпускать. Она обвила его шею, не желая разжимать рук, сморщила крошечный нос и упрямо потребовала, чтобы он повторил сказанное. Взгляд Цэнь Сэня потемнел; он задержался на её рассыпавшихся локонах, скользнул к сползшей бретели. Через мгновение он вновь наклонился, и поцелуй стал горячим, настойчивым, совсем не похожим на прежний. Когда Цзи Миншу поняла, что происходит, было уже поздно. Она смотрела на него, издавая приглушённые протесты, пыталась вырваться руками и ногами, но вскоре бессильно растаяла под ним, словно воск под пламенем. В разгар страсти ей послышалось хрипловатое, почти шепчущее «малышка», но разум в тот миг был пуст, и она не знала, не привиделось ли это. Помнила лишь, как остатки её гордости рассыпались в прах, и как Цэнь Сэнь заставил её, сбивчиво и жалобно, много раз звать его «мужем».
Утром сквозь прозрачные панорамные окна лился солнечный свет, наполняя комнату мягким золотом; в воздухе ещё витал сладковатый след прошедшей близости. Тело Цзи Миншу ныло, и она, словно лишённая костей, выбралась из постели, полностью опираясь на Цэнь Сэня. Даже чистя зубы, она прижималась к его груди, полуприкрыв глаза и капризничая.
— Щётку возьми, — Цэнь Сэнь поставил зубную щётку с пастой рядом с её рукой.
Она не пошевелилась.
— Нет сил. Всё из‑за тебя. Руки не поднимаются.
Цэнь Сэнь промолчал.
— Тогда почисти за меня.
Он посмотрел на неё сверху вниз.
— Сама. Я опаздываю.
— Тогда не буду чистить.
Она упрямилась. Цэнь Сэнь несколько секунд молчал, потом тихо сказал:
— Открой рот.
Цзи Миншу едва сдержала торжествующую улыбку, но быстро спрятала её и послушно приоткрыла губы, напоминая красивую, ленивую кошку‑регдолл, уютно устроившуюся на руках хозяина и время от времени тянущую к нему лапку. Цэнь Сэнь, как терпеливый хозяин, проявил удивительное усердие, почистил ей зубы, умыл, расчёсал волосы, всё сделал аккуратно, с вниманием к каждой мелочи. Сначала движения его были неловкими, но, заметив в зеркале тайную улыбку Цзи Миншу, он постепенно смягчился, и в этих простых, почти бытовых заботах вдруг нашёл странное удовольствие.
Пока они нежничали в своей комнате, руководители, прибывшие из Пекина, уже ожидали в VIP‑зале. Тем утром Цэнь Сэнь должен был вместе с ними осмотреть курорт «Цзюньи Шуйюнь» в Синчэне, где вскоре предстояло провести крупный туристический саммит. До назначенного времени оставалась минута, когда дверь люкса наконец открылась. Все поднялись, поправили костюмы, готовясь приветствовать Цэнь Сэня в коридоре. Но минута прошла, а у двери никого не оказалось, лишь женский голос, звонкий и капризный, донёсся наружу:
— Поцелуй! Без поцелуя не отпущу!
…
— Ещё один, ну пожалуйста!
…
— Нет, я устала. Спала всего пару часов. Нарисую потом, когда проснусь…
Старшие руководители, повидавшие многое, сохраняли невозмутимость, словно монахи в медитации. Молодые, более стеснительные, не смели ни смотреть, ни слушать, лишь время от времени теребили манжеты или воротники. Воздух стал густым от неловкости.
Цзи Миншу, не подозревая, что за дверью ждут люди, торопливо поправила Цэнь Сэню галстук и пошла открывать. Убедившись, что до выхода остаётся минута, она снова повисла у него на шее, требуя утреннего поцелуя. Получив желаемое, она вытолкнула его за дверь, сама осталась в проёме, высунула голову и помахала вслед. Но, едва выглянув, застыла. Из‑под ног до макушки её пронзило чувство невыразимого стыда.
Цзи Миншу: — …
Цэнь Сэнь: — …
Все руководители: — …
Чжоу Цзяхэн, то ли от недосыпа, то ли от растерянности, стоял, будто деревянный, не в силах сообразить, как спасти положение. Когда дверь распахнулась и он услышал голоса, разум его словно залило густой кашей. Увидев выглядывающую Цзи Миншу, он машинально поклонился:
— Доброе утро, госпожа.
Остальные, не до конца поняв, что происходит, поспешно последовали примеру:
— Доброе утро, госпожа!
Разноголосое приветствие, молодое и старое вперемешку, прозвучало неровно, будто хор любителей, которых заставили играть простаков. Ответом им стал лишь глухой хлопок двери:
Бах!
Цзян Чунь: «Стиль Цзи, ты просто уморительная, я умираю со смеху, ха‑ха‑ха‑ха‑ха!»
Цзи Миншу: «…»
Цзи Миншу: «Ты уже окончательно сдохла? Добавить бутылочку яда?»
Гу Кайян: «Ха‑ха‑ха, почему ты не сказала: «Товарищи, спасибо за труд!» ха‑ха‑ха!»
Цзи Миншу: «…»
Цзи Миншу: «Пусть слов у тебя будет столько же, сколько денег.jpg»
Цзи Миншу: «Я тебя заблокировала. Пиши теперь в бутылке, если что.jpg»
Цзи Миншу и представить не могла, что после долгих жалоб в групповом чате — о том, как «свинячий мозг Чжоу Цзяхэна вообще позволил ему стать помощником руководителя», как «вся команда ведёт себя ненормально» и как «этот пёс Цэнь Сэнь нарочно не сказал, что за дверью люди, чтобы выставить её дурой», вместо сочувствия и единого фронта против обидчиков она получит лишь беспощадный смех двух «пластиковых сестричек». Её нежное сердце вновь получило девятьсот девяносто девять очков урона. С надломленной душой она выложила в «Моменты»: «Жизнь не имеет смысла.»
Цэнь Сэнь ответил: «Зато рёбрышки имеют.»
…
Разве он не должен быть на работе? Откуда у него столько свободного времени?
Заблокирован.
Моя королева, мои правила — Список глав
