Когда Цзи Миншу была на середине второго триместра, Цзян Чунь и Тан Чжичжоу сыграли свадьбу. Торжеств было два. Одно – у лазурного Эгейского моря, куда на арендованном самолёте доставили лишь самых близких родственников и друзей. Второе — в столичном «Цзюньи Хуачжане», пышное и ослепительное, полное знатных гостей. Семья Тан готовилась к этим церемониям целый год, заказав для невесты четыре нарядных свадебных платья, явный знак любви и признательности к новой невестке.
Даже спустя месяц после пира в их кругу ещё звучали ехидные замечания, мол, Цзян Чунь повезло, ведь именно того «вчерашнего богача», от которого когда-то отказалась Янь Жу, теперь приняла семья Тан.
— Вы подписали ту штуку? — спросила Цзи Миншу.
— Какую штуку? — удивлённо склонила голову Цзян Чунь.
— Брачный договор, — ответила Гу Кайян, лениво перелистывая журнал о воспитании детей и закинув ногу на ногу.
Цзян Чунь покачала головой:
— Нет, не подписывали. Нам не о чем договариваться.
Она доела пудинг, взяла со стола кусочек лёгкого чизкейка. Цзи Миншу подумала и признала, что в этом есть логика. Но, увидев, как подруга за минуту расправилась с новым куском, она сморщилась, свернула журнал в трубку и слегка стукнула Цзян Чунь по голове.
— Может, хватит есть?
— Я три месяца морила себя голодом, чтобы влезть в то платье! Что плохого в кусочке торта? — Цзян Чунь бросила на неё взгляд, в котором ясно читалось: «Муж не против, а ты чего возмущаешься?»
— Кусочек? — возмутилась Цзи Миншу. — Это ты так слово «кусочек» понимаешь? За полчаса — четыре торта! Может, тебе канал открыть, где едят на камеру?
Цзян Чунь лишилась дара речи. Гу Кайян подняла глаза и усмехнулась:
— Не обращай внимания. Она просто сама недовольна и хочет, чтобы и мы страдали вместе с ней.
Взгляд Цзи Миншу мгновенно метнулся к ней:
— На вечеринке знакомств ты не была такой язвой.
С тех пор как Цзян Чунь вошла в ряды замужних, обе они с особым усердием подыскивали женихов для Гу Кайян, даже уговаривали её ходить на встречи. Но после участия в реалити‑шоу о свиданиях Гу Кайян будто потеряла интерес к личной жизни и сосредоточилась на карьере. На таких встречах она почти не разговаривала.
Шоу принесло ей множество молодых поклонниц, и число подписчиков в Вэйбо превысило аудиторию Цзи Миншу, приблизившись к пяти миллионам. К тому же, будучи редактором, она умело управляла собственными сетями. Образ независимой, финансово самостоятельной женщины стремительно набирал популярность, а доходы росли вместе с контрактами на медиаплатформах.
Сейчас Гу Кайян лишь пожала плечами, не желая спорить с беременной подругой, и обменялась с Цзян Чунь понимающим взглядом.
Она оказалась права, в последнее время Цзи Миншу действительно была не в духе. После свадьбы Цзян Чунь Цэнь Сэнь резко прекратил все её рабочие и светские дела. Если она хотела выйти из дома, охрана не позволяла, водитель отказывался везти, приходилось ждать, пока сам Цэнь Сэнь освободится и сможет сопровождать. Большую часть времени она коротала дни в их роскошном, но безжизненном особняке.
Цзян Чунь, возможно, и затаила на неё лёгкую обиду, потому что в подарок на беременность преподнесла маленького робота, созданного Тан Чжичжоу. Милое, почти игрушечное создание оказалось настоящим занудой: целыми днями кружило вокруг хозяйки, напоминая, выпей воды, пройдись, подыши свежим воздухом, посмотри на цветы…
Хуже всего было то, что робот имел камеру высокого разрешения. Под предлогом «постоянной связи» Цэнь Сэнь фактически наблюдал за ней через подарок лучшей подруги. Стоило ей засидеться с телефоном или телевизором, как робот вдруг передавал голос мужа:
— Миншу, встань, немного разомнись.
Сначала она упрямо делала вид, что не слышит, но Цэнь Сэнь не спорил, просто на следующий день блокировал ей связь, превращая её в прекрасную, но одинокую беременную женщину на острове посреди озера Миншуй.
Позже ей даже приходила мысль утопить надоедливое устройство в воде, но, вспомнив, как забавно раздражать Цэнь Сэня в минуты скуки, она отказалась от этой идеи.
— Господин Цэнь Сэнь, вы здесь? Когда вернётесь домой? — спросила она, зевая над скучным шоу и взглянув на робота.
Тот немедленно передал ответ:
— Сегодня задержусь. Ещё видеоконференция.
— Несправедливо! — возмутилась Цзи Миншу. — Ни со мной, ни выпустить не разрешаешь!
— Потерпи немного, — прозвучал голос мужа. — Как только закончу дела, буду рядом. Веди себя хорошо.
— Тогда хочу твои фирменные рёбрышки, — капризно попросила она.
— Хорошо, приготовлю вечером. Перекуси пока чем-нибудь.
— М-м, тогда поцелуй!
Цэнь Сэнь, не обращая внимания на стук Чжоу Цзяхэна в дверь, тихо ответил:
— М-м, поцелуй.
Он сдержал слово. За месяц до родов Цэнь Сэнь перенёс кабинет домой, чтобы проводить с женой больше времени. Все командировки поручил другим руководителям, а кроме необходимых совещаний и редких приёмов, почти не появлялся на публике.
Под его строгим присмотром Цзи Миншу благополучно родила за три дня до срока. То ли чтобы избежать ошибки двадцатилетней давности, то ли по иной причине, больницу заранее очистили. В день родов более десятка родственников из семей Цэнь и Цзи с тревогой ждали появления младенца.
Роды прошли сравнительно легко. Родился мальчик, шесть фунтов и шесть унций. Хотя пол ребёнка заранее не узнавали, и семья Цэнь не высказывала никаких пожеланий, все невольно вздохнули с облегчением, услышав, что это сын. В больших семьях мысли о наследнике не нуждаются в словах.
Когда-то Цзи Миншу и Цэнь Сэнь уже обсуждали этот вопрос. Она ожидала услышать: «Любого ребёнка, которого ты родишь, я буду любить», но, немного подумав, он сказал:
— Лучше бы мальчик. Если первенец будет сыном, он сможет защищать сестёр.
— Что?.. — только и смогла вымолвить она.
