Ей не оставалось ничего другого, кроме как прочистить горло и спросить: — Я могу войти?
Получив утвердительный ответ, она нажала на дверную ручку.
Сюй Хуайсун как раз приподнялся и включил прикроватную лампу. Он собирался что-то спросить, но увидел, как она глубоко вздохнула, закрыла за собой дверь, бросилась к нему и запрыгнула на его кровать.
Он оторопел: — Не спится?
Жуань Юй кивнула.
— И что будем делать?
Она уже залезла в его постель, а он еще спрашивает, что делать?!
Жуань Юй решила пойти ва-банк. Втянув в себя воздух, она спросила: — Не пригласишь меня под одеяло?..
Сюй Хуайсун чуть сдвинулся в сторону и откинул край одеяла.
Жуань Юй юркнула внутрь.
Он произнес: — Так сможешь уснуть?
Она кивнула и легла на спину.
Это был первый раз в полном смысле этого слова, когда они лежали в одной постели под одним одеялом. Но после того, как Сюй Хуайсун потянулся и выключил лампу, между ними осталось почтительное расстояние в полруки, ясно дающее понять, что он не собирается нарушать границы.
Жуань Юй почувствовала смутное беспокойство. Раздумывая, как бы начать разговор, спустя некоторое время она спросила: — Ты знаешь, что произошло на пятнадцатом этаже?
Он отозвался легким «угу»: — В общих чертах догадываюсь. Ты всё сделала правильно.
— А ты знаешь, кто был тот человек?
Сюй Хуайсун, казалось, слегка опешил. Он повернул к ней голову: — Я его знаю?
Она покачала головой: — Я раньше тебе не рассказывала. Это продюсер моего фильма.
Сюй Хуайсун замолчал, нахмурив брови в темноте, где она не могла этого видеть.
До этого момента он думал, что это был самый обычный, благополучно разрешившийся случай заступничества. Но раз этот человек оказался продюсером ее фильма, значит, последствия всего этого дела могут стать весьма запутанными.
Но мысли самой Жуань Юй в этот момент находились совершенно на другой волне.
Она принялась объяснять: — В прошлый раз Ли Шицань ворвался в буфетную именно потому, что тогда я и этот директор Вэй находились на одном этаже. Он предупреждал меня, чтобы я не сближалась с этим человеком. Поэтому сегодня, когда произошла та ситуация, моей первой реакцией было позвонить ему и расспросить о директоре Вэе.
— Я подумала, раз он знаком с директором Вэем, то, возможно, сможет что-нибудь придумать. Иначе я бы ни за что не стала ему звонить.
Лежащая под одеялом рука Сюй Хуайсуна слегка дрогнула, а затем крепко сжалась в кулак. Повернувшись на бок, он посмотрел прямо на нее: — Если рядом крутился такой опасный тип, почему ты не сказала мне раньше?
Его тон приобрел властные нотки. Совершенно очевидно, что камень с его души наконец-то свалился.
Мысленно вздохнув о том, как же все это было непросто, Жуань Юй скривила губы: — Ты был в Америке. Разве, рассказав тебе, я бы не добавила тебе лишних поводов для волнения? Я старалась с ним не пересекаться, и, как видишь, до сегодняшнего дня ничего не случалось. А с сегодняшнего дня ты будешь рядом со мной.
Сюй Хуайсун прикрыл глаза, словно его накрыло запоздалым страхом, и мгновение спустя притянул ее в свои объятия: — О таких вещах впредь сообщай мне при первой же возможности. Неважно, в Америке я или в Сибири, я должен узнавать об этом первым.
Жуань Юй, опустив голову, слегка боднула его в плечо: — Тебе Америки мало, так ты еще и в Сибирь собрался?
— …
Сюй Хуайсун взял ее за подбородок, возвращая в правильное положение: — Это просто для примера. Я с тобой серьезно говорю.
Жуань Юй с хихиканьем обвила руками его шею: — Угу, поняла. Ну так что, тебе всё еще тяжело на душе?
Сюй Хуайсун, чьи переживания только что вывели на чистую воду, замолчал.
Ну а какой мужчина не хочет сохранить лицо? Поняв, что он не собирается давать прямой ответ, Жуань Юй поспешила сменить тему: — В этой спальне что, кондиционер барахлит? Какую температуру ты выставил? Почему здесь так жарко?
Однако смена темы оказалась не самой удачной.
Сюй Хуайсун, чей еще один потаенный секрет был выведен на чистую воду, вновь замолчал.
Жуань Юй хотела подняться, чтобы поискать пульт, но он утянул ее обратно.
Стиснув зубы, Сюй Хуайсун произнес: — Не нужно ничего настраивать. Стоит восемнадцать градусов, это достаточно низко.
— Тогда почему всё еще…
Жуань Юй осеклась на полуслове.
Да и в чем еще могла быть причина? Спрашивать дальше было бы просто глупо.
Негласный, понятный без слов ответ разлился между ними.
В тихой спальне два сердца отбивали один и тот же ритм, словно участвуя в гонке.
Но никто из них не решался первым разомкнуть объятия.
В конце концов, в этой гонке все же победил Сюй Хуайсун.
Жуань Юй обеспокоенно спросила: — С таким пульсом у тебя не случится внезапной остановки сердца?
— …
Он легонько щелкнул ее по лбу: — Не умру.
Жуань Юй тихо зашипела и, почувствовав, что он весь напряжен как струна и, должно быть, мучается, предложила: — Может, мне все-таки пойти к себе?
— Ты когда-нибудь видела, чтобы кролика, попавшего в волчье логово, отпустили обратно?
— Но волк лишь таращит глаза и никак не решается вонзить зубы. Разве это не пустой перевод добра?
Жуань Юй оторопела, а затем услышала, как он тяжело вздохнул: — Волк не взял столовые приборы.
Взрывная сила фразы о «столовых приборах» потрясла Жуань Юй до такой степени, что она пролежала в оцепенении до самого рассвета, пока ее не разбудил дверной звонок.
Открыв глаза, она сквозь сон подтолкнула лежащего рядом Сюй Хуайсуна и спросила: — Кто-то звонит в дверь?
Он пошевелился, но так и не смог открыть глаз. Неизвестно, до которого часа он мучился этой ночью, прежде чем уснуть. Нахмурив брови, он промычал: — М-м.
Жуань Юй потерла глаза, откинула одеяло и слезла с кровати, приговаривая: — Кого это принесло в такую рань?
В конце концов Сюй Хуайсун с трудом поднялся и остановил ее: — Я открою.
Надев тапочки, он вышел в коридор, заглянул в глазок, а затем обернулся и позвал ее: — Это с пятнадцатого этажа. — С этими словами он распахнул дверь.
Жуань Юй выбежала в коридор и увидела стоящую за дверью Сунь Мяохань с темными кругами под глазами. Заметив их заспанный вид, девушка смущенно кивнула: — Простите, что беспокою.
Жуань Юй покачала головой, давая понять, что всё в порядке, и пригласила ее войти: — Ты всё обдумала?
Накануне вечером она спросила Сунь Мяохань, как та собирается поступить дальше, заявлять ли в полицию, оставаться ли в «Хуаньши» или уходить, и та ответила, что ей нужно подумать.
Войдя внутрь, девушка даже не стала садиться и прямо заявила: — Обдумала. Сестренка, физически я не пострадала, так что заявлять в полицию наверняка бесполезно.
Жуань Юй бросила взгляд на Сюй Хуайсуна.
Его взгляд сказал ей, что Сунь Мяохань права.
— А что потом?
Сунь Мяохань опустила глаза: — Мне кажется, шоу-бизнес мне не подходит. Я не стану подписывать контракт с «Хуаньши» и не останусь в Ханчжоу. Планирую вернуться в родной город.
Жуань Юй на мгновение умолкла и с выражением сожаления на лице произнесла «угу».
Сунь Мяохань горько улыбнулась: — И не надо так обо мне сожалеть. Разве фильм, созданный таким человеком, может иметь хорошую репутацию? Так что, может быть, оно и к лучшему, что я не буду сниматься.
Жуань Юй, казалось, не совсем поняла ее слов: — Что?
— Вчера вечером я слышала, как директор Вэй говорил режиссеру о том, что скандал с плагиатом того IP-проекта он в свое время раздул собственными руками. И в дальнейшем он планирует продолжать использовать эту историю в качестве наживки, чтобы подогревать к фильму интерес, используя для шумихи еще и Ли Шицаня.
Жуань Юй оторопела. Что значит «скандал с плагиатом Вэй Цзинь раздул собственными руками»?
Растерянно моргнув пару раз, она посмотрела на Сюй Хуайсуна, брови которого в этот момент тоже сошлись на переносице.
