Человек по ту сторону стены, должно быть, тоже перепугался. Не успела Вэнь Динъи разглядеть его, как тот поспешно заткнул смотровое отверстие. Она тяжело дышала, прижимая ладонь к груди и долго не могла прийти в себя, а мысли метались, словно мельничные крылья на ветру. Неужели её след уже выдал кто-то? Ведь дело отца и без того затрагивало многих столичных чиновников. Неужели это люди малого Чжуан-вана? А может, та красная лента в тот день была их знаком?
Нет, так нельзя. Надо скорее предупредить Жуцзяня. В Датуне оставаться опасно, нужно уходить немедленно. Она, подхватив подол, бросилась в дом собирать вещи, но, собрав половину, остановилась. Если это и вправду люди вана, они бы давно ворвались и перерезали всех, а не стали бы играть в такие тёмные игры.
Она заставила себя успокоиться, но чем больше думала, тем сильнее путались мысли. Жаль, что она не успела рассмотреть лицо того человека. Теперь что делать? В ямэнь идти нельзя, сама попадёт в ловушку. Жуцзяня нет, рассчитывать можно только на себя. Вэнь Динъи взяла на кухне нож для овощей, но идти прямо к соседям не решилась. Тогда она притащила лестницу, приставила к стене и, поднявшись, решила разобраться с тем, кто там прячется.
У подножия стены уже никого не было. Видно, струсили и сбежали. Вэнь Динъи, кипя от злости, ухватилась за край черепицы и крикнула двум стоявшим у ворот слугам:
— Позовите своего хозяина! Что это за безобразие! В темноте кто-то из вашего двора проделывает дыру в стене и подглядывает! Есть у вас порядок или нет? Если не выйдет, я подам жалобу в ямэнь, пусть ваш хозяин идёт со мной в управу Датуна!
На деле это была лишь угроза. Идти в ямэнь она и сама боялась. Но крик её звучал грозно, и она, не унимаясь, стучала по стене и ругалась.
Двое слуг растерянно переглянулись и замотали головами:
— Ничего подобного! Кто бы стал подглядывать? Наш хозяин не дома, он на пиру у друзей.
— Ещё и отнекиваетесь! — разозлилась она и швырнула в их двор две черепицы. Но те не выходили, и злость её повисла в воздухе, как удар в вату. Делать было нечего. Вэнь Динъи спустилась, взяла лопату, намесила глины, замуровала отверстие кирпичом и тщательно загладила стену.
Когда всё было кончено, она только успела присесть, как в дверь постучали. Наверное, Жуцзянь вернулся. Она поспешно отодвинула засов, желая скорее рассказать о случившемся, но, открыв дверь, остолбенела. На пороге стоял человек, чьё лицо она помнила до боли: стройный стан, мягкий взгляд, тот, о ком она думала все эти месяцы.
Мир на миг поплыл. Она не могла понять, сон это или явь. Сколько раз она представляла себе эту встречу… вот так, открывает дверь, а он стоит за порогом, улыбаясь.
Ветер трепал её волосы, закрывая глаза, и она, щурясь, подумала, как в стихах: «Боюсь, что встреча — лишь сон». Она даже не смела шагнуть вперёд и только шептала:
— Будда, не дай мне проснуться… хоть бы успеть сказать ему пару слов…
Она стояла, растерянная, а он смотрел на неё с горькой улыбкой:
— Я долго колебался, боялся, что ты расскажешь Жуцзяню, потому и пришёл до его возвращения.
Он вошёл, остановился на миг, но не выдержал, шагнул и крепко обнял её. Его руки скользнули по её волосам, по коже, и он, словно путник, нашедший в пустыне оазис, прижал её к себе с отчаянной силой.
— Догадываешься, как я прожил эти девять месяцев? — прошептал он. — Словно умер и воскрес. У тебя сердце есть? Как ты могла быть так жестока?
Она всё ещё не верила, пока не ощутила его тепло, не поняла, что это действительно он, двенадцатый принц. Её била дрожь, она уткнулась лицом в его плечо и тихо заплакала.
Над головой висел тонкий серп луны, отбрасывая зыбкие тени. В доме не горел свет, лишь из окна верхней комнаты пробивалось слабое пламя свечи. Они стояли, обнявшись, не в силах разомкнуть рук. Но оставаться так было нельзя, вдруг Жуцзянь вернётся. Тогда случится беда.
Вэнь Динъи отстранилась, заперла дверь, взяла его за руку и повела в комнату. Только там она вспомнила, как неловко всё вышло. Тогда она ушла, не попрощавшись, заставив его искать её по белу свету. Теперь, когда он нашёл, ей было стыдно поднять глаза. Она теребила край подола и тихо спросила:
— Как ты здесь оказался?
Он смотрел на неё при свете лампы. Лицо её казалось хрупким, почти прозрачным. Он наблюдал за ней уже несколько дней, видел, что она живёт спокойно под защитой брата. Это радовало и мучило его одновременно.
— Я ищу беглую жену, — сказал он с натянутой улыбкой. — Пусть она и не дорожит мной, но я всё равно хочу вернуть её и начать всё заново.
Он положил ладонь ей на плечо, голос его дрожал:
— Мне было невыносимо. От Нингуты до Пекина, потом в Шаньси. Я вымотался до последней капли. Ты знаешь это?
Его слова больно резанули её сердце. Она кивнула, плача:
— Знаю… Прости. Я не хотела так. Кто сказал, что я равнодушна? С Жуцзянем я скиталась по чужим местам, будто без корней. Мой дом в Пекине, и ты его часть. Но если я вернусь, что будет с Жуцзянем? Если бы пришлось выбирать снова, я всё равно осталась бы с братом. У тебя есть всё, а у него только я. Я не могу бросить его ради собственного счастья.
Он поднял голову, чтобы она не видела слёз, и тихо ответил:
— У каждого своя правда. Я тоже не мог забыть. Сколько раз я клялся себе, что отпущу, но каждый день всё равно искал весточку о тебе. Это стало привычкой.
Вэнь Динъи почувствовала, как вина сжимает грудь. Если судьба вновь свела их, разве можно упустить этот шанс? Она обвила его шею:
— Значит, нам суждено быть вместе. Раз ты пришёл сегодня, значит, нить ещё не оборвалась.
Он смотрел на её лицо, на блеск глаз, на мягкие губы. Сердце его забилось чаще. Он склонился, коснулся её губ и прошептал:
— Благодарить надо твоего учителя. Это он посоветовал мне ехать в Датун.
Да, старый мастер знал её лучше всех. Он не хотел, чтобы она скиталась, и, видимо, считал, что ей суждено быть с двенадцатым принцем.
Она смутилась, но не отстранилась. Вспомнив тот день, когда они расстались, Динъи покраснела, но в её движениях было столько нежности, что он не удержался от смеха.
В этот миг снова раздался стук в дверь. Вэнь Динъи испуганно толкнула его к выходу:
— Это Жуцзянь! Уходи, не дай ему тебя увидеть. Мы ведь рядом живём, поговорим завтра.
Он кивнул. Она проводила его взглядом. Он стоял в полосе тёплого света, и сердце её наполнилось покоем. Пока он рядом, ей нечего бояться.
