Старик был закалён в сотнях боёв, до ступени Хуацзин ему оставался лишь один шаг. Хотя духовная сила Ань Цзю подавляла его, сковывая движения, каждое ответное действие он вкладывал всю внутреннюю мощь.
Несколько мгновений, и оба уже были ранены.
У Ань Цзю пострадали внутренности, но на теле не было ни царапины; старик же был изрезан, словно острыми клинками, одежда изорвана, вид жалкий и страшный.
Она распространила духовную силу по всему переулку, скрыв следы их присутствия, чтобы никто не почуял схватку. Сделав короткий вдох, Ань Цзю чуть выровняла дыхание и вновь пошла в атаку.
Обычно мастера ищут слабое место противника, прежде чем нанести удар, но Ань Цзю действовала иначе. Она всегда находила возможность прямо в бою.
Звон металла.
Меч, нацеленный в горло старика, был отброшен, но второй клинок уже скользнул к его животу.
Он ощутил холод у живота, глаза его сверкнули, и он двумя пальцами зажал лезвие.
Ань Цзю не изменилась в лице. Не вступая в силовое противоборство, она резко повернула запястье. Клинок из вертикального стал горизонтальным. Раздался сухой треск: меч переломился, а пальцы старика рассекло до белой кости.
Отбросив обломок, Ань Цзю выхватила из-за спины другой меч и вонзила его под рёбра противника. Всё это заняло меньше одного вздоха.
Старик, собрав внутреннюю силу, отбросил её прочь.
Тело Ань Цзю взвилось, словно оборванный воздушный змей, но вопреки ожиданию не ударилось о стену. Отпустив меч, она упёрлась ладонями в камень, оттолкнулась ногами и, словно пружина, метнулась обратно.
Приземлившись в четырёх саженях, она мгновенно устояла и, не теряя ни мгновения, вновь ринулась вперёд. Правая рука выхватила длинный меч, левая — мягкий клинок с пояса. Пока старик, зажимая рану, выдёргивал оружие, она уже обрушила на него новый шквал ударов.
Он отступил, поднял посох, чтобы отбить меч, и вдруг его сухие пальцы вытянулись, ногти почернели, стали длинными, как когти, и метнулись к её горлу.
Ань Цзю показалось, будто его руки стали длиннее, чем прежде. Она мгновенно отозвала меч, отклонилась назад, уходя от удара, и пнула его в живот. Старик молниеносно отдёрнул руку, схватил её за лодыжку и резко потянул.
Вторая нога не имела опоры. Тогда Ань Цзю упёрлась мечом в землю и, опираясь на него, ударила по его руке.
Старик захохотал пронзительно, и, не отпуская, рванул её за собой, устремившись вперёд.
Клинок скрежетал по каменным плитам, сыпались искры.
Длинные ногти вонзились в её лодыжку. Ань Цзю лишь нахмурилась, сжав губы. В уме она стремительно просчитала положение.
Когти явно были отравлены. Если не освободиться немедленно, яд войдёт в кровь, и тогда спасения не будет.
Решение пришло мгновенно. Отпустив меч, она, падая, ударила по стене и щёлкнула механизмом на рукаве.
С такого расстояния стрелы из рукавного арбалета вонзились в его предплечье прежде, чем он успел моргнуть. Смех оборвался.
Ань Цзю, падая, подняла голову и ударилась плечом о землю. Глухой звук, будто удар сердца. Внутренности словно перевернулись, во рту вспыхнула горячая, солоноватая кровь.
Не теряя ни мгновения, она вытащила из кармана у бедра пилюлю Байду цзе и проглотила.
Старик, видимо, особенно дорожил своей левой рукой. Увидев рану, он взревел, и волна внутренней силы обрушила стены по обе стороны переулка.
Противоядие растаяло во рту, оставив лёгкий аромат. Ань Цзю немного успокоилась, но, подняв глаза, увидела, как он снова бросается на неё.
Нога не слушалась, но, чувствуя приближение смертельной угрозы, она сорвала с плеча Лук Подчиняющий Дракона и сосредоточила духовную силу в пальцах.
Лук мог натянуться лишь на несколько цуней, и стрела не имела бы силы, но для атаки духовной вибрацией Цзинсянь на таком расстоянии этого было достаточно.
Ближе… ещё ближе.
Пальцы отпустили тетиву, которая зазвучала низким гулом.
Ветер взвился в переулке, одежда и волосы старика взметнулись. Ань Цзю, стиснув зубы, выдернула кинжал, оттолкнулась ногой и, следом за звуком Цзинсянь, метнулась вперёд, как выпущенная стрела.
Звук достиг цели первым. В голове старика гулко звенело, на миг всё потемнело.
Когда сознание вернулось, он увидел перед собой белые руки, вонзившие кинжал прямо в сердце.
— А-а-а!.. — его крик прорезал ночь.
Он вцепился в её плечо, понимая, что не выживет, и выплеснул всю внутреннюю силу, решив умереть вместе с ней.
Ань Цзю провернула кинжал, вырвав кровавую дыру, и, словно молния, полоснула по его горлу.
Волна силы оборвалась. Она откашляла кровь, выдернула из плеча его пальцы, оттолкнула тело и, сжав губы, нанесла ещё несколько ударов в область цихай. Лишь после этого, шатаясь, Ань Цзю подняла Лук Подчиняющий Дракона и ушла.
