Далее представлен ленивый перевод, выполненный со сменой переводчика лишь в целях завершения проекта. Возможны вариации терминов, сокращения и незначительные отклонения от формулировок, представленных в первой части истории. Спасибо вам за понимание!
Грэйт терпеливо направлял поток силы капля за каплей, нить за нитью. Она проникала в его внутренний мир, как весенняя морось, как прозрачный туман, растворяясь в глубинах медитации.
Прежде всего он отбросил почти все известные ему заклинания. На данный момент их мощи и управляемости вполне хватало для любых нужд, и усиливать их не имело смысла.
Затем мелькнула мысль о божественной магии — и тут же рассеялась. Зачем ему божественные чары? К тому же у них нет устойчивых структур, которые можно было бы вплести в ткань медитационного мира.
Отбросив и магию, и божественные искусства, Грэйт понял: остаётся искать иной путь. Он напряжённо размышлял, в каком направлении нужнее всего укрепить себя. Ответ был очевиден — разум и память.
Когда он проводил измерения заклинаний, связанных с ионными потоками калия и натрия, его собственные мыслительные возможности не поспевали за задачами, и приходилось полагаться на ядро башни мага. Но ведь даже имея две башни, он не мог всё время сидеть в них. Бывали дни, когда нужно было отправиться в путь — в странствие, в экспедицию, на задание или просто ради отдыха. Купить ещё одно ядро? Носить его с собой?
Мысль показалась нелепой. Он усмехнулся: выглядел бы как улитка, таскающая дом на спине.
«Может, стоит построить вычислитель?» — мелькнуло у него. — «Настоящую сверхмашину, созданную прямо из части моего медитационного ядра».
Но какова структура такой машины? Он смутно помнил: в основе — кремниевые кристаллы, бесчисленные диоды… Эту часть он ещё мог бы воспроизвести, но дальше? Нанести схемы на крошечные чипы? Даже без литографических установок, ультрафиолетовых источников и фотополимеров, сама топология микросхем — тайна, которую каждая школа хранит пуще жизни.
А после — писать программы. Машинный код, ассемблер, C++, Java, Python… Увы, ни в прошлой жизни, ни в нынешней он не знал ни одного из этих языков.
Оставался другой путь — создать разумных магических существ, магоавтоматов или духов башни, способных к самообучению. Но и в этом он был полным профаном.
«Что же остаётся? — думал Грэйт. — Есть ли ещё форма вычислительной системы, которую я мог бы использовать?..»
И вдруг его осенило. Конечно! Биологический вычислитель, основанный на моделировании нейронов мозга. В этом направлении он силён: ведь созданные им световые образы людей изначально строились по человеческому подобию.
Он собрал мысли, успокоился и начал направлять внутреннее ядро к преобразованию и росту. Энергия медленно вливалась в мозг светового человека — в оба полушария, серое и белое вещество, базальные ядра.
Макроструктуру мозга он уже формировал прежде; теперь требовалась тончайшая настройка. На площади в две тысячи двести квадратных сантиметров, толщиной всего в пару миллиметров, располагались четырнадцать миллиардов клеток, соединённых бесчисленными синапсами, образующими центр мысли и чувств.
Такой объём работы невозможно выполнить вручную. В медитации Грэйт лишь очерчивал узоры, передавая общее устройство: шесть слоёв коры, типы синапсов, связи между ними. Затем он стал вливать в созданную структуру всё, что имел сам — ощущения, знания, воспоминания, одно за другим.
«Прими это… и расти».
По теориям прежнего мира, когда человек ощущает, учится, размышляет и действует, определённые нейроны укрепляются и разрастаются. У него не было двадцати лет, чтобы ждать естественного развития, — оставалось заменить процесс этим ускоренным способом.
Работа требовала исключительной осторожности. Мировая воля давала энергию, но всё остальное приходилось делать самому.
Грэйт всё глубже погружался в безмолвное море медитации. Снаружи его тело окутывали плотные потоки света, сплетаясь в переливчатый кокон, и долгое время он не шевелился.
— Он снова затих на целую вечность.
— Интересно, что на этот раз за чары?
— Может, божественные? Что-то вроде общения с природой, ускоряющего рост всего живого… такие требуют огромной силы.
Два легендарных мага обменялись взглядами, отвели глаза и разошлись по своим шатрам. Следом скрылись и два архимага. Только Сайрила осталась у стола, не в силах оторваться от серебристой кошки. Она протянула палец и тихо сказала:
— Какая же ты милая…
— Твоя шерсть будто соткана из молний. Почему она такая мягкая?
— Дашь лапку? Перевернись… вот так. А теперь почесать подбородок? Прекрасно. И за ушком тоже…
Прошли сутки, потом ещё одни. Наконец сияние вокруг Грэйта стало тускнеть и растворилось. Он вскочил со скалы, и первым делом метнул вперёд тёмно-золотой череп.
— Ониксин! — крикнул он. — Кружись!
— Значит, он усиливал заклинания некромантии? — недоверчиво спросил старейшина Тайпроса.
Владыка Грома уже отвернулся, но вдруг резко повернул голову обратно, настороженно глядя вдаль.
«Обнаружение магии»? — мелькнуло у него. — «Неужели этот парень бросил череп лишь ради проверки этого нулевого фокуса начинающих магов?..»
Тем временем Ониксин послушно вращался. Сначала стоял прямо на парящей плите, которая медленно поворачивалась. Затем поднял одну руку к небу, другую вытянул в сторону, правую ногу отставил назад под прямым углом и, опираясь на носок, легко закружился. В третий раз раскинул руки, коснулся земли кончиком левой ноги, а правой, словно хлыстом, описал в воздухе круг, увлекая за собой всё тело.
— Так всё-таки некромантия? — пробормотал Тайпрос.
Владыка Грома раздражённо фыркнул:
— Разве ты не видишь «Обнаружение магии»? Он возится со своим… как он это называл… КТ. Похоже, получилось.
И действительно, получилось. Грэйт убрал череп, поднялся в воздух и, сияя улыбкой, подлетел к ним. Приземлившись, он почтительно поприветствовал обоих легендарных магов.
— Продвижение удалось? — спокойно спросил Владыка Грома.
— Да.
— Жрец?
— Жрец… и маг, — честно ответил Грэйт.
Учитель мельком взглянул на старейшину Тайпроса, и в его взгляде скользнула тень торжества.
— Какое заклинание ты усилил?
— Э…
— Что?
— Никакое.
Грэйт подробно изложил свои размышления, шаги и результат. Судя по всему, успех был значительным: созданный им световой человек — живая биологическая супервычислительная машина — мог напрямую записывать изображения КТ, строить трёхмерные модели и выводить результаты. Но всё это не являлось закреплённым заклинанием.
— Похоже, я проиграл, — рассмеялся старейшина Тайпроса и, не колеблясь, сунул Грэйту в руки крошечную птичку из древней лозы. — Это выигрыш. Забирай.
Владыка Грома промолчал. Зато серебристая кошка вспрыгнула на плечо Грэйта, свернулась клубком у него на голове — и тут же была поймана Сайрилой, которая прижала её к груди и с удовольствием потерла мех.
Ставка оказалась ничьей.
Банкир забрал всё.
