— Люди непременно придут, — перебил Грэйта эльф‑воин Сисойэн, не дав тому договорить. На лице его лежала тень тревоги. — Каждый год они проходят здесь дважды. Отправляют караваны по этой дороге, везут… вот это. — Он указал на землю, где под тусклым светом лежали груды золота, серебра и драгоценных камней, переливавшихся всеми цветами. — В этот раз партия небольшая. Двадцать лет назад они потеряли один ящик. Среагировали быстро: через два‑три дня издалека прилетели двое рыцарей, умеющих летать…
Два‑три дня?
Грэйт насторожился. Летающие рыцари — не ниже пятнадцатого уровня, небесные всадники. Если прибыли так скоро, значит, либо находились поблизости, либо владели каким‑то способом дальнего переноса, позволявшим мгновенно преодолевать расстояния.
— И что было потом? — спросил он.
— Потом… — Сисойэн дёрнул щекой. — Потом они привели сотню солдат и вырезали весь этот дол, дважды — туда и обратно. Даже деревья не пощадили, всё срубили подчистую…
На лице эльфа мелькнула тень боли: гибель леса, казалось, ранила его сильнее, чем смерть местных жителей.
Грэйта же занимала другая мысль. Если рыцарей было всего двое, значит, они могли прибыть через «Телепортацию». Но если с ними шла сотня воинов, скорее всего, рыцари перенеслись одни, а солдат подтянули из ближайшего гарнизона — скажем, из портового города.
Как бы то ни было, времени на ответ у них оставалось не больше двух дней. А если та проклятая кинжальная реликвия действительно могла подать сигнал тревоги, то, вычтя часы сна, — и вовсе меньше суток.
— Какой ширины была зона резни? — уточнил он.
— От дороги — двадцать ли к югу и столько же к северу, — припомнил Сисойэн. — Кроме того, в пределах ста ли все сильные чудовища были истреблены.
Ради одного ящика — сорок ли крови. А ради целого каравана сокровищ? Сколько земли они выжгут — сто ли, двести?
Грэйт быстро прикинул: расширить зону зачистки на двадцать километров — не просто удвоить силы. Это потребует командиров высокого ранга, связи, снабжения, а ещё — риск ослабить тылы.
Мысли вихрем пронеслись в голове, и будто внутренний голос зашептал:
«Недостаточно данных. Расчёт невозможен… Недостаточно данных… Память переполнена… Система зависает…»
— Думаю, они прочешут не меньше двухсот ли, — холодно произнёс Сисойэн. — По сотне в каждую сторону. Дальше идти им невыгодно: слишком дорого и бессмысленно. За сотню ли отсюда дикари не сунутся без причины.
— Значит, чтобы спасти людей, нужно отвести всех туземцев и рабов за пределы этих двухсот ли, — кивнул Грэйт, оглядывая окрестности. — Сколько их здесь всего?
— Немного, — ответил эльф, не задумываясь. — От силы тысяча, да и живут разбросанно. Вокруг пять‑шесть деревень. Ближайшую уже разграбили, остальные дальше. Самая дальняя почти у самой границы двухсот ли.
— Тогда начнём с рабов, — решительно сказал Грэйт. Он быстро прикинул: на земле, сбившись в кучи, сидело около двух сотен пленников. — Сначала переправим их. Господин Сисойэн, соберите жителей ближайших деревень, пусть готовятся к отходу. А кто живёт дальше — пусть бегут сами, как можно дальше.
— Как ты собираешься их эвакуировать? — тихо спросила Айши Лунная Песнь, до сих пор молчавшая. — За день пройти двести ли… Ты что, собираешься использовать ту древнюю лозовую птицу? Она ведь не вместит столько людей.
Вместить — действительно не могла. Даже если Грэйт расширит внутреннее пространство до предела, в ней поместится не больше десяти человек. При крайнем уплотнении — пятьдесят, но тогда скорость упадёт, а расход магии станет чудовищным.
Однако, раз он предложил этот план, значит, имел запасной ход. Грэйт повернулся к Сайриле и улыбнулся.
— Я? — удивилась она, ткнув себя в грудь.
— Конечно. На тебя вся надежда.
— Я не собираюсь таскать их на спине! — вспыхнула сереброволосая драконица, отступив на шаг. Но, бросив взгляд на груды золота и серебра, смягчилась: — Хотя… немного помочь могу. Всё‑таки я получила за это кучу денег. Немного помочь — можно.
— Этого достаточно, — тепло ответил Грэйт. Его голос прозвучал так мягко, что Айши Лунная Песнь невольно скривилась и отвернулась.
— Сайрила, сможешь ли ты наложить на рабов заклинание левитации? Пусть просто поднимутся над землёй. Сколько времени оно продержится?
— Конечно смогу! — гордо вскинула голову драконица. — Я ведь взрослая! Взрослые драконы управляют ветром. На пару сотен человек наложить «Плавучесть» — пустяк. Длительность… ну, два часа? Четыре? Может, восемь? — Она начала загибать пальцы.
— Подожди, — поспешно остановил её Грэйт. — Ты сможешь одновременно поддерживать заклинание и управлять лозовой птицей?
— Почему нет? — Сайрила удивлённо приподняла подбородок. — Управлять ветром — это инстинкт. Разве ты, когда дышишь, не можешь при этом бежать?
Грэйт смущённо опустил глаза: при быстром беге он как раз задыхался и кололо под рёбрами.
— Тогда всё в порядке, — сказал он, вновь приободрившись. — Лунная Песнь, организуй рабов. Пусть сплетут кожаные ремни и закрепят страховочные пояса. Пять точек крепления: по кольцу на каждой ноге, соединение между ними, пояс, грудная стяжка и петли на плечах. — Он очертил в воздухе контуры при помощи «Беззвучного миража». — Если не успеете с ремнями, заставь растения оплести их так же. Потом соедините все верёвки с лозовой птицей. Сайрила даст им левитацию.
Пока он говорил, Сисойэн уже подзывал рабов, выстраивая их в ряды. Айши вонзила копьё в землю, и зелёные травы мгновенно пошли в рост, превращаясь в гибкие лианы.
— Бернард, Аппа, господин Хоусон, госпожа Молли, помогайте Сисойэну! — крикнул Грэйт и бросил вперёд лозовую птицу. Та, хлопнув крыльями, начала расти: с полуметровой до человеческого роста, потом до двух, трёх метров.
Тысячи травяных нитей оплели рабов и потянулись вверх, вплетаясь в тело птицы. Грэйт первым забрался внутрь и занял место пилота.
— Лунная Песнь, держи лианы! Сайрила, начинай левитацию! Все на борт — взлетаем!
— Подожди! — крикнула драконица. — Ещё одну коробку не собрала!
Она метнулась к серебряным сундукам. Золото и серебро, словно послушные птицы, взлетали в воздух и исчезали в её пространственном хранилище. Улететь, оставив хоть одну слиток? Ни за что — таков закон серебряных драконов.
Лишь когда последний ящик опустел, Сайрила, сжимая в руке серебряный брусок, вскочила в кабину и положила ладонь на энергетическое ядро.
Лозовая птица взмахнула крыльями, подняв вихрь. Внизу послышались крики: сотни рабов, оплетённые травяными верёвками, оторвались от земли.
— Разворот! К северу! Сайрила, держи курс! Лунная Песнь, следи за страховкой и ищи место для стоянки!
— Поняла! Оставь это мне! — отозвалась та.
Птица рванулась вверх. Трёхметровое тело, крылья шириной в восемь‑девять метров, а под брюхом — сотни «колокольчиков», болтающихся на лианах. Они махали руками и вопили, но крепкие травы держали их надёжно, не давая сорваться. С высоты всё это походило на гроздь воздушных шаров, уносимых ветром.
— Вот это да… — прошептал Сисойэн, глядя вслед. — Серебряный дракон, конечно, но чтобы сразу на сотни людей наложить левитацию… Это уровень старейшин с Острова Вечной Весны.
А объединить все силы и унести их разом, быстро и без потерь… Разве полукровка способна на такое?
Он вздохнул, попрощался с оставшимися — Хоусонами, Бернардом, Аппой — и резко обернулся к дрожащим солдатам:
— Всем стоять на месте! Живы будете — судьба решит. Попробуете следовать — убью!
Пусть Лунная Песнь летит быстрее, пусть у Сайрилы хватит магии на несколько рейсов…
А пока он должен предупредить все близлежащие племена и собрать людей для переселения.
В кабине Грэйт то закрывал глаза, связываясь с духами природы, то открывал, сверяя курс. Лозовая птица, хоть и тянула за собой целую гроздь «колокольчиков», летела куда быстрее, чем прошлой ночью.
— Сайрила, выдержишь? Может, снизим скорость? — спросил он.
— Не нужно! — отмахнулась она. — Это пустяки! — И, подняв серебряный слиток, хрустнула им, как печеньем. — Проголодалась. Перекушу немного.
Грэйт едва не выронил штурвал.
Закуска?! Ты называешь закуской серебряный слиток?!
Он застонал про себя: думал, что золотая кровать — предел роскоши, а оказалось, что кормить драконицу — дело куда разорительнее.
Всё пропало… такую не прокормишь.
