Когда древний летающий корабль вырвался из дупла, королева резко поднялась и поспешно шагнула вперёд.
— С этой минуты жизнь её сына была отдана в руки юного Грэйта и его легендарной команды целителей.
Назад пути не существовало.
Если всё удастся — сын вновь обретёт здоровье, сможет ходить, говорить, смеяться рядом с ней, сжимая её ладонь и называя «мама».
Если нет — он останется спать в печати, пока не завершится клонирование нового тела. А если не доживёт до этого часа… тогда она потеряет его навсегда.
— Да хранит нас Леди Серебряная Луна, — прошептала она, сложив руки у груди и подняв взгляд к небу.
Но ясное, безоблачное небо не принесло утешения. Солнце стояло в зените, и ни лучика лунного света не касалось земли — оттого тревога лишь усиливалась.
— Матушка, не тревожьтесь, — принцесса Нориль прижалась к ней, крепко обхватив её руку. — До сих пор у Грэйта не было ни одного неудачного лечения. А этот план проверен десятки раз. Великий мастер Херар предсказал: всё пройдёт благополучно.
— Я знаю… — королева опустила голову ей на плечо, потом с усилием выпрямилась и направилась к дуплу Мирового Древа.
Расстояние в несколько ли, которое обычно преодолевалось одним заклинанием «Телепортации», теперь стало для неё мучительным путём: она спотыкалась, едва не падала, но всё повторяла, словно заклинание:
— Мама не волнуется… мама — королева. У мамы есть вы, и мама должна держаться. Нельзя терять самообладание…
В сопровождении детей она добралась до входа в дупло и опустилась на скамью ожидания.
Она сидела с утра до заката, от заката до ночи, пока яркое солнце не уступило место серебристому сиянию луны.
Наконец дупло беззвучно раскрылось, и наружу один за другим вышли старейшина Аймат и Владыка Грома.
— Ну как? Всё удалось? — королева вскочила, шагнула навстречу.
Аймат, усталый до изнеможения, покачал головой, потом кивнул:
— Первая стадия прошла успешно. Модификация хромосом завершена. Дальше всё зависит от этого юноши.
В тот миг, когда он покачал головой, ноги королевы подкосились, и она едва не осела на землю — принцесса Нориль успела подхватить её.
Девушка взглянула на Владыку Грома: тот был спокоен, и тревога в её сердце немного утихла.
— Матушка, помните, говорили: первая стадия — это двенадцать часов работы. Раз всё завершено и без осложнений, значит, всё идёт как надо.
— Да, если первая стадия прошла гладко — это уже добрый знак, — королева закрыла глаза, глубоко вздохнула и поклонилась обоим легендарным магам. — Сегодня вы сделали всё, что могли. Отдохните. Я останусь здесь и дождусь, когда Анио выйдет.
Аймат, натянутый как струна весь день, кивнул и удалился.
Владыка Грома, напротив, остался, выбрав место неподалёку от королевы.
— Я тоже подожду. Мальчишка впервые ведёт столь сложное лечение — не могу уйти, пока не увижу результат.
Внутри дупла весть о том, что королева ждёт снаружи, сразу достигла ушей Грэйта. Он лишь коротко кивнул — без лишних эмоций.
Подобное он видел не раз: тревожные лица родных за дверью операционной, их молитвы, сжатые руки, надежда в каждом взгляде.
И каждый раз, когда дверь открывалась, они вскакивали, спрашивая:
— Доктор, как мой близкий?
Стены операционных слышали больше молитв, чем стены храмов.
Но внутри он был врачом, целителем. А те, кто ждал за дверью, кем бы они ни были, оставались просто роднёй пациента.
Все объяснения уже даны, все риски оговорены.
Грэйт сосредоточился, вызвал «Руку мага» и постучал по стене дупла:
— Госпожа Мировое Древо, прошу приготовиться. Я начинаю.
Стену озарил мягкий свет, вспыхнул и погас, вновь вспыхнул.
— Поддерживающий контур жизненных функций.
— Контур слежения за жизнью.
— Контур эхосердца и магии визуализации органа.
— Подготовить круг ограниченного «Желания»…
Он отдавал приказы спокойно и чётко. По результатам предыдущих опытов, после модификации хромосом органы не менялись мгновенно, поэтому нужно было успеть завершить лечение до начала клеточного обновления.
Первый луч ограниченного «Желания» вспыхнул и мягко влился в тело наследного принца.
Грэйт задержал дыхание, следя за линиями кардиограммы, эхоснимками и магическими проекциями сердца. Он направлял силу заклинания, заставляя ткани расти и соединяться:
дефект межжелудочковой перегородки затянулся, стенки сомкнулись без капли крови;
в лёгочной артерии исчезло сужение;
створки аортального и лёгочного клапанов выросли до нужной формы и сомкнулись плотно;
из сердца исчезли кальцификаты и фиброзные участки — всё обновилось, словно заново созданное.
К счастью, ограниченное «Желание» оказалось достаточно мощным. Под контролем эхосердца и магического томографа оно почти не уступало обычной операции.
Для эльфа, тело которого с рождения не знало тренировок и оставалось на уровне нулевого, силы заклинания седьмого круга было более чем достаточно.
Когда сияние заклинания рассеялось, сердце было полностью восстановлено.
Грэйт обессиленно опустился на табурет. Это одно «Желание» выжало из него больше, чем десяток операций подряд.
В обычной хирургии можно хоть на миг отвлечься — сменить инструмент, сделать шов, передать работу ассистенту.
А здесь — каждое мгновение требовало предельной концентрации: стоит отвлечься, и сердце вырастет криво.
И всё же, если можно лечить «Желанием», лучше не резать вовсе: меньше крови, меньше боли, меньше вреда пациенту. Пусть целителю и труднее — но это того стоит.
— Ну как? —
— Как там? —
Два старейшины, один отвечавший за печать, другой — за лечение принца, нетерпеливо заговорили одновременно.
Грэйт сотворил «Очищение», стер пот со лба и указал на светящийся экран:
— Всё в норме. Кардиограмма, эхосердце, томография — идеальны.
Оба старейшины, хоть и заучили учебник по кардиографии, толком не понимали, что означают эти линии и изгибы. К счастью, магический контур жизненной ауры показывал стабильность, даже усиление — значит, всё действительно прошло успешно.
— Тогда я пойду сообщу королеве? — предложил хранитель печати, облегчённо выдохнув. Самое опасное — сердце, а раз оно в порядке, остальное можно делать спокойно.
— Иди, — устало ответил Грэйт, не открывая глаз. — Скажи, что всё хорошо. Остались лишь мелкие исправления, через несколько часов закончу.
— Может, тебе поспать? Или применить «Исцеление»? Эй… Эй! Пациент без пульса!
— Где?! — Грэйт вскочил, едва не упав, бросился к столу, взглянул на экран и шумно выдохнул. — Старейшина, нельзя же так пугать!
— Ха, живчик ты, — рассмеялся эльф, потрепав его по волосам. — Думал, ты уже рухнул.
— Даже если рухну, услышу, что с пациентом беда — всё равно вскочу, — пробормотал Грэйт. Испуг прогнал сонливость, и он вновь склонился над принцем. — Проверить насыщение крови кислородом! Газовый анализ! Уровень мочевой кислоты! Госпожа Мировое Древо, прошу вас, попробуйте эту каплю крови — нужно ли запускать диализ?
Внутренняя дверь дупла закрылась. Старейшина, улыбаясь, покачал головой и вышел наружу.
— Вторая стадия завершена, сердце восстановлено, — сообщил он королеве. — Не тревожьтесь, последний этап лёгкий — лишь мелкие исправления.
— Значит, скоро всё закончится… — королева впервые улыбнулась. Глядя на дупло, она прошептала: — Мой мальчик… наконец‑то ты будешь здоров.
На деле «мелкие исправления» заняли немало времени. Благодаря особой природе королевы и неиссякаемому потоку природной силы ребёнок родился живым и не превратился в демона, но тело его было полно врождённых изъянов.
Порок сердца был лишь самым тяжёлым; кроме него — суженные дыхательные пути, врождённый стеноз привратника и множество иных нарушений.
О лейкемии, гемофилии или талассемии Грэйт предпочитал не думать: если они есть — придётся лечить потом, шаг за шагом.
Он терпеливо проверял всё: одно исследование за другим, одно лечение за другим.
Всё, что можно было увидеть на КТ и исцелить — он исправил.
Большинство недугов происходило от хромосомных сбоев, а значит, после коррекции они не должны повториться.
Он даже выправил форму пальцев — ведь у королевы и принцессы такие изящные руки, а у наследного принца не могут быть пальцы, как маленькие барабанные палочки.
Для целителя это дело чести — довести работу до совершенства.
Сияние ограниченного «Желания» вспыхивало вновь и вновь, скользя по телу принца от головы до пят.
Наконец Грэйт отступил и кивнул оставшемуся в зале старейшине, главному врачу принца:
— Готово. Можно пробуждать.
— Подтверждаю: сердце в норме, жизненная аура стабильна. Начинаю пробуждение.
Старейшина шагнул вперёд, проверил показатели, соткал серию магических жестов и запустил процесс пробуждения:
остановил поддерживающие чары, снял анестезию и мягко коснулся духа юноши, выводя его из Изумрудного Сна.
Грэйт стоял рядом, следя за каждым движением, за каждым заклинанием и за всеми магическими индикаторами.
Он видел, как дыхание принца учащается, сердце бьётся быстрее, под веками двигаются глаза… и вот они распахнулись.
— А‑а‑а‑а! Давление! Давление растёт! Быстро, печать! Осторожно, мозг! Не дай бог кровоизлияние! — вскрикнул Грэйт.
