— Эй, так не пойдёт! — Грэйт вытер пот со лба.
Сайрила. Сайрила Мунлайт Фрайсгрейт — или, как её называли на Драконьем острове, Сайрила Лунное Сияние Из Рода Блистающих. Маленькая принцесса из дома Фрайсгрейт — имя, овеянное славой. Одно лишь прозвище говорило о том, как её любили и баловали родичи.
Но ведь даже самая любимая и избалованная драконица не имеет права бросаться на меня с криком «убью!» — с отчаянием подумал он.
— Эй, я же… — попытался возразить Грэйт, но голос его, лишённый магической подпитки, прозвучал едва слышно и тут же растворился в ветре.
Сайрила уже вспыхнула:
— Эй! Что ты этим хочешь сказать?!
Она взмахнула крыльями, и из пасти вырвался поток ледяного дыхания. Конус холода, полный ярости, накрыл противников с головой.
Старший из золотых драконов, Сонграф из Солнечной Бухты, резко свернул, едва избежав удара. А вот его младший брат не успел — поток задел его краем, и на чешуе выступил иней. Молодой дракон тряхнул крыльями, сбрасывая ледяную корку, и возмущённо крикнул:
— Эй‑эй‑эй! Что ты творишь, Сайрила?! Я же помню, ты младше меня на несколько лет!
— Конечно младше! — Сайрила гордо вытянула шею. — Я ведь уже перешла в новый облик!
Грэйт, сидевший у неё на спине, вцепился в ближайший шип, стараясь удержаться, и невольно улыбнулся.
Драконица повернула голову, бросила на него быстрый взгляд, потом вновь упрямо задрала подбородок и, прищурившись, ответила золотому дракону:
— Да, я взрослая! Я уже совершеннолетняя драконица! Все эти годы я училась у него — исследовала, творила, росла. Вот и продвинулась быстрее всех!
— Ты… — Молодой дракон Пирлидоран из Дома Золотой Жемчужины захлебнулся словами. Он вытянул шею, пытаясь рассмотреть Грэйта, но стоило ему повернуться, как Сайрила тут же заслоняла человека.
Он крутился так долго, что потерял равновесие и едва не рухнул вниз, чем вызвал у Сайрилы приступ смеха.
— Что смотришь? — дразнила она. — Да, я люблю Грэйта! Он замечательный! И вам не позволено его обижать!
Грэйт только вздохнул. Замечательный, говоришь… Если бы он и вправду был так силён, не сидел бы сейчас у неё на спине, полагаясь на её защиту.
Пирлидоран раздражённо взмахнул хвостом, но Сайрила уже развернулась, отгородив братьев длинным серебристым хвостом, и направилась к летучему кораблю.
— Севилия‑сестра! — позвала она радостно. — Мы вернулись!
Борт «Лунного Камня» раскрылся. Сереброволосая драконица вспыхнула светом, вновь приняв человеческий облик, схватила Грэйта за руку и мягко опустилась на палубу.
— Я домой! — крикнула она, обернувшись и весело помахав золотым драконам. — Через пару дней прилечу к вам играть! Пока‑а‑а!
Пирлидоран рванулся было следом, но старший брат преградил путь, расправив крылья.
— Не горячись, — строго сказал Сонграф. — Даймонд‑дядя ведь предупреждал: Лунная принцесса влюбилась в человека. Не смей мешать. Терпение, братец, терпение…
— Но!.. — Пирлидоран раздражённо ударил хвостом по воздуху.
Лунная принцесса из рода Фрайсгрейт — гордость серебряных драконов, их самая прекрасная дочь. Даже среди золотых не найти столь изящных линий, столь чистого блеска чешуи, столь лёгкой грации. Его сёстры, как и прочие золотые драконицы, предпочитали тяжёлые доспехи и мечи, сражались до грохота грома. А Сайрила — нежная, сияющая, словно снежный цветок.
С детства она была всеобщей любимицей: мягкая, улыбчивая, с хвостиком‑пружинкой и смехом, от которого таяли сердца. Даже когда сердилась, максимум — взмахнёт хвостом или выдохнет струю прохладного инея. Кто бы мог обидеться на такую?
Почти каждый молодой дракон мечтал играть с ней. Но потом, как и все юные драконы, Сайрила улетела странствовать. Сначала — за море, к тётушке, потом пропала на долгие годы. И вот теперь вернулась… с человеком.
— Человеком! — Пирлидоран сжал когти.
— Не приближайся, — вновь остановил его Сонграф. — Ты чувствуешь? На том корабле — легендарная сила. Это древо‑легенда, живое существо, сильнее нас обоих. А кроме него, там ещё два существа не меньшей мощи. Если сунемся — нас просто раздавят.
Пирлидоран зло сопел, глядя вслед удаляющемуся кораблю. Неужели она всерьёз? Он‑то думал, что это лишь юношеское увлечение, пройдёт за пару десятков лет. Люди ведь живут недолго — состарится, умрёт, а она останется юной. Но если привела его на Драконий остров… это уже совсем другое.
— Пойдём, спросим у Даймонда‑дядюшки, — буркнул он.
Старший брат только вздохнул и полетел рядом.
Высоко в небе «Лунный Камень» уносился к владениям рода Фрайсгрейт. С палубы уже не было видно ни одной фигуры — Сайрила, должно быть, ушла в каюту.
Внутри она, сияя, тащила Грэйта за руку. Тот опустился в кресло, устало улыбнулся:
— Прости… опозорил тебя.
— Ничего подобного! — вспыхнула Сайрила. — Пусть болтают что хотят! Никто не смеет вмешиваться! Даже мама с папой не вмешиваются! Грэйт, не слушай их. Просто поехали домой.
Грэйт раскинулся в кресле, медленно восстанавливая дыхание и силы. Сайрила же вышла на нос корабля, расправила плечи и выпустила в небо зов:
Это я! Сайрила вернулась!
Её драконья аура разлилась над островом, предупреждая всех: рядом союзники, не тревожить. Воздух вокруг очистился — птицы облетали стороной, звери замирали в чаще, и даже ветер стих.
Издалека донеслись перекликающиеся рыки: Сайрила вернулась! Лунная принцесса вернулась! И с ней человек!
Серебряная драконица летела стремительно, а «Лунный Камень» следовал за ней, пересекал леса, озёра и снежные пики. От рассвета до заката они пронзали небо, пока навстречу им не поднялись две огромные фигуры.
— Папа! Мама! — закричала Сайрила, вновь обернувшись драконом и бросившись вперёд. — Я дома!
Её крик прокатился по горам, вызвав лавину. Снег сорвался вниз, превращаясь в ревущего белого дракона. На склонах мелькали крошечные фигурки — звери, охотники, травники, — все бросились бежать, спасаясь от снежного потока.
Две золотые тени ринулись вниз, творя заклинания, чтобы остановить лавину. Сайрила, ахнув, последовала за ними.
Грэйт выглянул за борт и крикнул:
— Севилия‑сестра, прошу, держись рядом!
«Лунный Камень» резко нырнул, скользя вдоль снежного потока. Из его бортов выстреливали лозы, хватая зверей, людей и великанов, вытаскивая их из‑под обвала.
Грэйт же направил магию против течения лавины. Каждое найденное дыхание жизни он отмечал семенем, из которого вырастала полая лоза, подводившая воздух к засыпанным.
Юдиан, Айси Мюэгэ, Бернард, Апа и Хилло спрыгнули вниз, помогая откапывать отмеченные места. Потоки исцеляющей магии лились без удержу, и вскоре спасённых стало больше сотни.
Когда Сайрила с родителями присоединились к нему, у них за спиной было лишь два‑три десятка спасённых, а у Грэйта — целое множество. Он метался между людьми, накладывая заклинания «Исцеления» и «Обнаружения жизни».
Издали две высокие эльфийки остановились, наблюдая за ним. Старшая, улыбнувшись, сказала дочери:
— Так вот он какой, человек, что тебе по сердцу. Что ж… выглядит достойно.
