Аннивиия успешно завершила продвижение.
Леон Карлос — тоже.
Оба ученика Грэйта, пусть и не в один миг, но всё же в один день вышли из затворничества.
Разумеется, после успешного продвижения маги обычно ещё некоторое время остаются в медитационной комнате, чтобы упорядочить полученные знания, — так что кто из них первым достиг цели, никто сказать не мог.
В итоге решили: считать, что оба завершили путь в один день.
Никто не победил.
Выиграл банкир.
И всё же двое спорщиков были безмерно довольны — так, что готовы были трижды обежать вокруг башни мага. Что там сто стандартных магических кристаллов или одно древесное сердце! Да хоть бы и всё это сразу — слишком скромный подарок для тех, кто только что поднялся на новую ступень. Скорее, скорее, собрать побольше даров и отправить ученикам мага Нордмарка!
Так Аннивиия и Леон Карлос вдруг оказались завалены подарками. Тут были древесные сердца, редкие травы, семена магических растений, бережно засушенные цветы, плоды и корни. А ещё — черепа, зомби, всяческие нежити, гнилостные пузыри, стражи могил и кости древних зверей. Конечно, не обошлось и без жемчуга, драгоценных камней, кристаллов и прочих редкостей.
Для мага всё это — не только богатство, но и универсальные материалы для заклинаний, а значит, прямая прибавка к боевой мощи.
Ученики, не понимая, за что им такая честь, переглянулись и взглянули на Грэйта, ожидая разъяснений. Он улыбнулся:
— Ничего, берите. Потрудитесь как следует — и всё это войдёт в дело. Столько драконов ждут наших результатов!
Пока что Грэйт выполнил меньше десятой части всех заказов. Недавно он завершил лишь несколько модификаций драконьих служителей. Главный из них — проект для Васки: все сто его подчинённых прошли полное преобразование. Золотой дракон Сафри, проигравший в споре, ходил мрачнее тучи: не следовало ему принимать то пари — уж слишком нечестного союзника нашёл Васка.
Кроме того, Грэйт взялся за несколько мелких заказов от молодых драконов или тех, кто только вступил в силу. Они не желали тратить собственную драконью кровь и приходили к нему за помощью. Требования у них были просты: добавить любую способность, лишь бы модификация удалась. Грэйт не церемонился — взял символическую плату и передал работу некромантам для практики. Ведь главная награда — драконьи хромосомы, разве не так?
Сложным оставался только один проект — преобразование любимицы синего дракона Салдари, лисенки по имени Силия. Дракон не желал, чтобы в результате у нее появились чешуя или когти: он ценил её лисий облик — мягкие уши и пышный хвост. Единственная цель модификации — повысить уровень и продлить ей жизнь.
Задача оказалась невероятно трудной — требовались огромные запасы данных о хромосомных точках. Грэйт приказал Салдари прислать всех его драконьих служителей для исследований и сутками разбирал их материалы. Пока что прогресс едва достиг двадцати процентов, а до совершенного результата было ещё далеко.
Грэйт тяжело вздохнул. Вот она, проблема микроэлектронного микроскопа: анализ драконьих хромосом позволяет видеть лишь отдельные точки, но совпадают ли они у разных драконов — кто же знает!
— Сестра Филби, — мысленно обратился он, — когда же ты разберёшься с гель‑электрофорезом и сумеешь получить нормальные полосы? Если бы мы могли сравнивать их по узору, всё стало бы яснее…
Но увы, гель‑электрофорез оказался пропастью, даже тройной пропастью. Архимаг Филби уже с головой погрузилась в эту бездонную тему и пока не подавала признаков возвращения.
Тем временем изумрудная драконица не терпела дальше ждать:
— Когда же настанет моя очередь? Когда ты займёшься моими детьми?
— Исследование продвигается, — невозмутимо ответил Грэйт. — Пока что искусственное оплодотворение у ящериц даёт почти пятьдесят процентов успеха. До испытаний на драконах ещё далеко, но путь уже намечен.
Аннивиия после продвижения получила щедрые дары силы. Став жрицей Природы десятого уровня, она естественным образом обрела способность ускорять деление оплодотворённых яйцеклеток и стимулировать размножение ящериц. Стоило ей наложить заклинание, как под микроскопом зародыш на глазах делился: одна клетка в две, две в четыре, четыре в восемь, восемь в шестнадцать. Когда такие яйца возвращали в тело самки и она накладывала ещё одно заклинание, даже жрецы с тонким чутьём ощущали, как жизненная сила внутри животного вспыхивает и растёт.
Остановить рост или отложить яйцекладку? Невозможно! Под призывом госпожи Аннивиии природа повиновалась без оговорок: надо вынашивать — значит вынашивать, надо нести — значит нести.
В соседней комнате старейшина Эрвин работал над иной технологией — направленным взращиванием оплодотворённых яиц. Он помещал их в особые магические круги, вводил энергию и стремился усилить эмбрион: пусть он становится сильнее, всё сильнее, впитывает силу ещё до вылупления и рождается уже с чудесной мощью — настоящий боевой петух!
— Эмбрион погиб…
— Снова погиб…
— Опять неудача…
— На первый день усиления смертность сто процентов…
— На второй день — всё то же…
Вывод был очевиден: едва начавшие развиваться яйца не переносят направленного усиления.
Грэйту не нужно было ни совещаний, ни отчётов — достаточно было взглянуть на ежедневное меню. Пока на столе появлялись яйца, значит, у старейшины Эрвина прорыва не было.
Однако через несколько дней и яиц стало меньше. На вопрос Грэйта Эрвин тяжело вздохнул:
— Последние яйца уже не гибли, но цыплята вылупляются совсем уродливые…
Увы. С эмбрионами надо быть предельно осторожным. Даже лекарства, которые принимает мать, могут вызвать уродства у плода; что уж говорить о вливании чистой энергии. Попробуешь так модифицировать драконье яйцо — и провал почти гарантирован.
— Может, попробуете направленную модификацию? Усилить какой‑нибудь один хромосомный участок?
— Пожалуй, остаётся только так… — вздохнул старейшина и сменил направление исследований.
Но вскоре он столкнулся с новой проблемой:
— Как измерить хромосомы в оплодотворённом яйце? Проделал дырку в скорлупе, взял немного белка — а хромосом не вижу!…
