— Эта маленькая драконья особь — результат моего собственного заклинания клонирования, — звонко произнёс Грэйт. — Я создал её на основе записанных мною хромосом, наполнил энергией, дарованной волей мира, и направил процесс силой самого заклинания.
Он стоял посреди зала совещаний в своей башне, а по обе стороны длинного стола сидели легендарные маги. На полированном столешнице важно расхаживала крошечная драконья тварь, гордо вскидывая голову и позволяя себя рассматривать — но трогать было строго запрещено.
Те драконы, что ещё не достигли легендарного уровня, как бы высоко они себя ни ставили, сидели позади, рядом с человеческими чародеями. Они вытягивали шеи, едва не вылезая из‑за спин старших, глаза у них наливались кровью от напряжения — но приблизиться никто не смел.
Грэйт рассказывает о своём тайном методе!
О способе, как сотворить маленького дракона!
Такое услышишь не каждый день!
Все старались запомнить каждое слово, хотя сердце рвалось — ах, как жаль, что нельзя прикоснуться к этому чуду, ни погладить, ни взять на руки, только смотреть…
По неписаным законам магического сообщества, каждый волен хранить в тайне собственные открытия — уникальные заклинания, личные техники, редкие прозрения. Это — последний козырь, средство спасения в смертельный миг. Даже перед учителем не всегда раскрывают такие тайны, а если делятся ими внутри школы, то непременно ждут вознаграждения.
Но Грэйт не стал ничего скрывать. Во‑первых, он был магом‑целителем, большую часть времени проводил в своей башне за исследованиями и лечением, под защитой Совета, — ему не приходилось рисковать жизнью. Во‑вторых, при стольких легендарных свидетелях, да ещё в присутствии наставника, — разве прилично было бы юлить?
И, наконец, главное: он и Сайрила провели несколько дней и ночей в драконом гнезде на вершине башни, а потом спустились оттуда, держа на руках маленького дракончика. Если бы он не объяснил, откуда тот взялся, слухи разлетелись бы мгновенно: «Грэйт и Сайрила родили дракона!» — и понеслось бы по всему Драконьему острову, а затем и дальше.
Нет, такого позора он не пережил бы. Его безупречная репутация!
Разумеется, Грэйт не стал раскрывать все подробности. Он лишь изложил общий принцип и показал результат — доказательство своей невиновности.
По залу скользили десятки потоков ментальной силы, ощупывая дракончика со всех сторон.
Не ощущается ни духа, ни души!
Похоже на подделку… нет, на пустую оболочку без сознания, даже хуже, чем у зверя‑дракона!
И всё же — какая точность! Каждая чешуйка, каждый изгиб крыла — словно у настоящего серебряного детёныша!
Казалось, стоит душе сереброволосой драконицы снизойти в это тело — и оно оживёт, задышит, начнёт расти, как настоящий дракон. Но вещество, из которого оно создано, будто вовсе не было плотью…
Этот мальчишка уже ушёл так далеко по новой дороге, — молча подумал Владыка Грома, слушая объяснения ученика. — В области медицины и жизни я уже ничему не могу его научить… чем же я теперь могу быть ему полезен?
Когда Грэйт закончил краткое изложение, он улыбнулся, поднял дракончика и бережно передал его Сайриле. Владыка Грома поднялся, взял жену под руку — и они направились к выходу.
Следом поднялись и легендарные драконы: сидеть, пока учитель уходит, было бы неприлично. Они сохраняли чинную тишину лишь до порога башни, а стоило выйти наружу, как воздух наполнился гулом голосов:
— Так быстро — и уже семнадцатый уровень!
— Да, всего несколько дней прошло!
— Я только моргнул, а он уже продвинулся! Если бы не тот малый мир, что всё время требует внимания, я бы и сам дольше спал!
— А вы заметили этого маленького дракона? Если он сумел создать его из дара мира, значит, однажды сможет лепить тела из драконьей плоти…
— Это же шаг к возрождению рода! Может, вскоре мы сможем стабильно размножаться, не боясь, что яйца не вылупятся, а души не пробудятся?
— Надо будет расспросить его поподробнее… хотя при всех спрашивать было неловко.
Оставив в дар жемчуг, самоцветы и редкие материалы — и как поздравление, и как плату за услышанное — драконы расправили крылья и взмыли в небо.
В башне остались лишь Грэйт и Владыка Грома. Они переглянулись. Грэйт переступал с ноги на ногу, потом тихо произнёс:
— Вот так всё и обстоит… Я застрял в двух местах: во‑первых, не могу точно определить структуру хромосом, не понимаю, какая часть за что отвечает; во‑вторых, принцип перехода атомов в состояние скачка мне пока неясен — вижу явление, но не понимаю, почему и какая часть материи переходит.
Владыка Грома слушал спокойно, слегка кивая. За дни, пока Грэйт готовился к продвижению, он успел ознакомиться с его исследованиями, чтобы не выглядеть полным профаном. Но дать конкретные советы было трудно: сам он никогда не «скручивал» хромосомы и не работал с ускорителями.
Он вздохнул и выбрал знакомую тему:
— Значит, поток быстрых электронов ты способен вызвать собственной магической силой?
Грэйт энергично покачал головой. Тогда Владыка Грома раскрыл свой мир медитации, мягко окутал ученика и послал к нему тонкий луч электронного потока.
— Чувствуешь его ментально?
Грэйт распахнул глаза. Учитель, я ведь целитель, а не чистый маг‑пластоэнергетик, как сестра Филби! Вы хотите, чтобы я ощущал отдельные электроны? Вы, должно быть, шутите!
— А это? — спросил Владыка Грома, усилив поток.
Грэйт снова покачал головой. Ещё раз. Ещё. Лицо наставника дёрнулось, но он сдержался:
— Твоя ментальная чувствительность слишком груба! Как ты собираешься лечить, если не можешь различать тончайшие колебания энергии? Пациент с нарушением духовных потоков — ты ведь не сможешь ни обернуть, ни направить его силу! Если хромосомы повреждены, а ты не чувствуешь их структуры, как собираешься их исправить? Твоя сестра Филби на этом уровне уже могла в своём медитативном мире ощущать электронный поток напрямую!
— Учитель… не может быть… — вскрикнул Грэйт. — Моя ментальная сила не настолько тонка! Я и то рад, что различаю бактерии!
— Не можешь — значит, тренируйся! Чем тоньше твоя духовная чувствительность, тем устойчивее будет переход тела в энергетическую форму, когда ты достигнешь легендарного уровня. Меньше риска, больше прочности. Пока я на Драконьем острове, устрою тебе особую подготовку. Готовься!
