Старейшина Батиста глубоко вдохнул. Потом — ещё раз, ещё глубже. В его глазах вспыхнул яркий, почти юношеский блеск.
Изобретение Грэйта… Сказать, что оно неважно, — вроде бы и правда: драконы всегда берегли свои яйца пуще собственного сердца, а те, кто допустил их гибель, сами виноваты, что лишились потомства. Но если вдуматься — вещь бесценная! Как запасная драконья технология, она могла однажды спасти целый род. Кто знает, когда судьба сыграет злую шутку — с неосторожным, с несчастным или с тем, кого подставили? А если это будет яйцо древнего легендарного дракона, последнее в его жизни, или то самое, о котором пророчество говорит как о спасителе рода? Тогда подобное знание — последняя надежда.
И всё же Батиста не спешил заговорить с Грэйтом напрямую, не спросил, можно ли передать это открытие драконам. Не время. Мальчишка всегда был мягок и доброжелателен, и если сочтёт, что изобретение принесёт пользу роду, не станет жадничать. Даже без достойной платы — стоит лишь поговорить по‑доброму. К тому же драконы вложили в него немало: вся башня мага, нескончаемый поток редких материалов — всё это шло от них.
Пусть подождёт. Пусть вылупится птенец — тогда и обсудим.
Позади старейшины головы драконов тянулись вверх, одна за другой, стараясь хоть краем глаза увидеть, что происходит. Новая технология! Новый вид магии! Способ вернуть к жизни погибшее яйцо! Пусть они и не специалисты в этой области, но разве грех просто посмотреть? Вдруг удастся уловить хоть крупицу знания, которая однажды спасёт чью‑то жизнь.
Серебряные драконы Андрэ и Синтия стояли в стороне спокойные и сосредоточенные. После долгого сна они полностью усвоили чужеродную энергию, и хотя не перешли на новый уровень, сила их заметно возросла. За последнее время они уже дважды участвовали в битвах за Небесный город драконов и наслушались рассказов о подвигах Грэйта — с удивлением и гордостью.
Сами они больше не собирались заводить потомство: трое детей — более чем достаточно. А вот Сайрила, их дочь, — кто знает, родит ли она живого детёныша или отложит яйцо? В истории рода случалось и то и другое. Но если с детьми её братьев или сестёр что‑то произойдёт, разве сможет Сайрила остаться в стороне?
Не стоит торопиться. После этой истории можно будет расспросить Грэйта о любой технике — он в вопросах медицины всегда щедр.
У драконов иное чувство времени, чем у людей. Человек не спит ночь — и уже валится с ног; две ночи — и падает без чувств. Даже архимаг семнадцатого уровня в конце концов вынужден открыть себе магическую келью и уснуть. А эти древние существа десять дней и ночей не смыкали глаз, окружив логово кристальных драконов Гаррода и его супруги.
Десять дней они наблюдали, как сияют алхимические сосуды, как с каждым днём крепнет дыхание зародыша внутри яйца. Когда десятые сутки подошли к концу, стало ясно — жизнь спасена.
Дальше всё проще: не нужны ни девятирунные, ни легендарные заклинания, ни иные чудеса, доступные лишь магам третьего ранга легенды. Достаточно одного — «Клонирования». Пусть даже изменённого до неузнаваемости, но всё же восьмого круга. А значит, любой зрелый дракон, даже не достигший легендарного уровня, способен им воспользоваться.
А если кто‑то и не умеет — поддерживать работу устройства уж точно сможет.
Десять дней борьбы за жизнь, ещё десять — до конца инкубации.
Когда в яйце послышались первые удары и треск, Аннивиия и некромант Тронд немедленно остановили заклинания и открыли инкубатор.
— Переносить яйцо? — спросил Грэйт.
Кристальные супруги переглянулись и одновременно покачали головами. Мир велик, но нет ничего важнее естественного вылупления. Стоит сейчас пошевелить яйцо — и если птенец не сумеет пробить скорлупу, не пробудится как должно, все старания окажутся напрасны.
Грэйт промолчал. Щёлкнув пальцами, он покрыл внутренние стенки инкубатора тонким силовым полем. Птенец будет биться яростно; если ударится головой или хвостом и разобьёт устройство, родителям придётся возмещать ущерб, и это будет неловко. Лучше уж подстраховаться.
К тому же целый инкубатор, даже просто для изучения, даст куда больше сведений, чем груда осколков.
Кристальный дракон Гаррод бросил на Грэйта короткий взгляд — в нём мелькнула благодарность. Он шевельнул мыслью, и стены логова вокруг инкубатора превратились в мягкие облачные подушки. Теперь даже если скорлупа вылетит и ударится о стену, ни трещины не появится.
Когда все меры предосторожности были приняты, Грэйт принялся проверять оборудование: одно за другим выставлял приборы, настраивал их, сверял показания. К счастью, всё нужное он носил с собой — после того, как помогал серебряным драконам Брору и его супруге при пробуждении их детёныша. Иначе пришлось бы посылать за устройствами, а времени не было.
Эти приборы сразу привлекли внимание драконов. В воздухе замелькали нити духовной силы, ощупывая магические датчики, передвижные башенные духи, кислородные баллоны и трубки.
В «ментальной связи» зашумели голоса:
— Так вот и всё?
— Для пробуждения птенца нужны только эти штуки?
— Наверняка ещё заклинания! Без магии не обойтись!
— Верно! Я слышал от старейшины Батисты: маг Нордмарк пользовался теми же устройствами!
— Правда? Тогда в следующий раз позовите и меня — хочу увидеть.
— А зачем ждать? Вот же сейчас! Посмотри — и, может, все вопросы отпадут.
— О‑о‑о! Началось! Птенец вылупляется!
— Смотрите, смотрите!
Легендарные драконы возбуждённо задвигались. Момент рождения — дело сугубо личное: обычно рядом только родители, а дядьям и тёткам вход запрещён. Если бы не прежняя беда, заставившая звать посторонних на помощь, Гаррод с супругой никого бы не допустили. Но раз уж пришли люди, даже некромант, — что уж теперь, пусть и остальные посмотрят.
Треск, удары, глухие толчки — и прочная скорлупа, надломленная прежде самим отцом, раскрылась шире. Вдвое быстрее обычного срока из неё показалась крошечная белая, влажная, ещё неуклюжая драконья фигурка.
Не успели старейшины толком рассмотреть, как Грэйт метнул «Руку мага».
— А‑а‑а! — взвизгнул птенец.
— Полегче, Нордмарк! — ахнул кто‑то. — Не так грубо!
Грэйт сделал вид, что не слышит. Он и так действовал осторожно — ещё чуть мягче, и не удалось бы взять образец клеток слизистой. А ведь это самый удобный способ получить хромосомы! Иначе пришлось бы срезать кусочек кожи под чешуёй — за такое его точно прибили бы.
К счастью, новорождённый был ещё слишком слаб, чтобы сопротивляться. Покричав, он не нашёл виновника и принялся с аппетитом грызть скорлупу.
Лёгкий ветерок подхватил птенца вместе с остатками яйца и бережно вынес из инкубатора. Грэйт торопливо взвешивал, измерял длину тела, размах крыльев, фиксировал все возможные данные.
Магические экраны вспыхнули один за другим:
— Пульс… давление… насыщение крови кислородом…
— Кровоток мозга…
— Волны сознания…
— Индекс духовной силы — сто сорок пять! Превосходно! Для существа, вышедшего из клонированного инкубатора, это редкость. Самостоятельное пробуждение почти гарантировано!
Драконы невольно отступили, освобождая ему место.
Аннивиия подошла ближе и встала рядом с учителем. Некромант Тронд, переминаясь, сделал шаг, потом ещё один, кашлянул:
— Э‑э‑м… кхм!
— А, ты? — Грэйт обернулся и махнул рукой. — Подходи, смотри. Пусть тебе и не поручат подобную работу — не всякий дракон решится нанять некроманта, — но знать не повредит. Вот, смотри: ключевой момент вмешательства — уровень насыщения крови кислородом.
Он говорил для всех — и для Аннивиии, и для Тронда, и для окруживших их драконов:
— Кислород — главное. Мозговые волны и кровоток — вспомогательные показатели. И ещё важно: подавая воздух, не привлекай его внимания, не вызывай сопротивления.
Аннивиия слушала, не отрывая взгляда, стараясь запомнить каждое движение, каждое число на экранах. Тронд же, одновременно благодарный и тревожный, торопливо записывал, но то и дело бросал беспокойные взгляды на драконов:
«Учитель, вы же раскрываете все секреты! Если все узнают, кто потом обратится к нам? Потеряем и заказ, и преимущество перед родом драконов! Как можно быть таким щедрым!»
— Ах да! — вдруг спохватился Грэйт. — Следите за баллонами и трубками! Не дайте ему их грызть!
Треск. Ещё треск. И снова.
Птенец, доев скорлупу, с радостным визгом кинулся на инкубатор и вцепился зубами в край.
Кристальные супруги переглянулись.
…Конец. Инкубатор всё‑таки не удалось спасти. Придётся возмещать убыток.
