Архимаг Байэрбо, глядя сквозь светящийся экран на Грэйта, едва сдерживал раздражение. Тот сидел с видом обречённого, будто вот-вот рухнет на пол и начнёт кататься, умоляя о пощаде. Байэрбо так и подмывало протянуть руку сквозь магическую проекцию и настучать ему по лбу пару звонких щелбанов.
Даже самая захудалая башня провинциальных магов — и та сумеет наскрести сотню золотых!
Три академии при Магическом совете — разве не могут закупить хотя бы по десятку-другому экземпляров, чтобы поставить в библиотеку, пусть даже просто в учебный фонд?
Башня Небес, со всеми своими школами и лабораториями, — неужели каждая не осилит купить несколько книг?
А знакомые тебе вельможи? Да, их роды держатся на наследных боевых искусствах, но кто из них не мечтает иметь в доме чародея? Кто не хочет, чтобы дети получили прочную основу? Даже если они пойдут по пути воина, сила духа для них не менее важна!
Или, по-твоему, бойцу не нужно знать собственное тело — мышцы, кости, жилы, движение крови? Разве понимание этих тонкостей не помогает в бою?
Ты боишься, что книги не разойдутся, что не окупятся расходы?
— Но… я ведь хочу, чтобы журнал получил как можно большее распространение, — пробормотал Грэйт.
Распространение… как его добиться? Если бы каждый держал в руках по экземпляру — вот тогда влияние было бы по‑настоящему велико.
— Не спеши, всё придёт со временем, — Байэрбо улыбнулся и покачал головой. — Так сделаем: моя лаборатория возьмёт два экземпляра. Один для меня, другой — в общий читальный зал. У Филби спросишь сам, а с остальными лабораториями учителя я поговорю.
— Спасибо, старший брат… — тихо ответил Грэйт.
Он и впрямь не умел торговать. В больнице, особенно в отделении неотложной помощи, где он прежде служил, не было места ни рекламе, ни продажам. Там существовало лишь бесконечное дежурство, нескончаемый поток пациентов, сирены скорых, что выли под окнами, едва он успевал закончить очередную операцию.
Отделение неотложки — место, где нельзя даже обмолвиться: «Сегодня, наконец, свободный вечер». Где не хватает ни молока, ни фруктов, где счастье — если удастся на полчаса прикорнуть.
Продажи? Какие уж тут продажи! Меньше бы людей, чтобы каждый смог глотнуть воды, присесть, перевести дух — вот и вся мечта.
Потому‑то, когда речь зашла о продаже книг, Грэйт оказался совершенно беспомощен. Он знал лишь одно: если застройщик сначала продаёт квартиры по десять тысяч за метр, а через полгода снижает цену до девяти, — разъярённые владельцы осаждают контору, швыряют яйца и требуют вернуть деньги.
А теперь представь: мой журнал «Жизнь», первый выпуск…
Если лаборатория старшего брата подпишется, лаборатория учителя тоже, а знакомые купят из уважения ко мне, а потом я вдруг начну раздавать журнал бесплатно — что будет?
Подарю башням магов в других землях, школам, где учатся те, кто не в силах наскрести сотню золотых, кто только вступает на путь волшебства…
Даже не нужно гадать — я обижу целую толпу людей.
Но ведь вопрос в другом: обязан ли я продавать этот журнал?
Должен ли непременно вернуть вложенные деньги?
Разве я так уж нуждаюсь в них — или в этих очках вклада?
Грэйт нащупал свой пространственный мешок, потом проверил накопления. С тех пор как он покинул Нивис, расходов почти не было — лишь публикации, да и те приносили очки. Он даже не считал, но наверняка накопилось несколько десятков тысяч.
Даже если не хватит…
Он улыбнулся во весь рот, провёл рукой — и на столе возник огромный ящик, доверху набитый тонкими разноцветными дисками.
— Старший брат, спроси, пожалуйста, у Совета: не заинтересует ли их покупка артефактов по Договору с драконами? Если да — помоги договориться о цене!
Когда он ещё жил в Нивисе, Совет предлагал за каплю драконьей крови тысячу золотых — и то не всегда можно было найти продавца. А любой экземпляр Драконьего договора стоит не меньше десяти тысяч очков вклада. Меньше — не продам!
Байэрбо сжал кулаки, разжал, снова сжал. Нельзя ударить — слишком далеко. Они ведь разговаривали через магическую связь башен.
Чёрт побери! Проклятый богач!
— Малый Грэйт, так дела не делаются, — выдохнул он, собравшись с мыслями. — Подумай, что делает вещь по‑настоящему ценной? Что заставляет людей дорожить ею? То, за что они платят последним! То, что достаётся потом и кровью, потом и страхом, что выстрадано и выкуплено из‑под смерти!
Не то, что досталось даром. Не то, что поднесли к губам ложкой.
Грэйт опустил взгляд.
Книга, полученная просто из доброты, — станет ли она сокровищем для владельца? Будет ли он штудировать её с жаром? Или положит под миску с лапшой, под ножку стола?
«Книгу нельзя прочесть, если её не одолжил», — вспомнил он старую поговорку. Он понимал её смысл.
— Но, старший брат, — тихо сказал он, — эти книги, этот первый выпуск, я ведь не собираюсь раздавать прямо в руки. Они будут стоять в библиотеках, в башнях, ждать тех, кто сумеет их найти и захочет учиться. Чтобы добраться до них, уже нужно приложить усилие. Я лишь хочу сделать путь немного легче.
Он говорил негромко, глядя на стол, будто убеждая не только Байэрбо, но и самого себя. Потом поднял глаза, искренне встретил взгляд старшего брата:
— Помоги мне, ладно? Помоги разослать эти книги, чтобы они как можно скорее попали к тем, кому нужны.
Он вспомнил башню магов в Хартлане, где впервые встретил мага Эллиота. Тот, получив метод медитации анатомии, сразу ощутил, как растёт сила духа.
Вспомнил и то, как во время вторжения Светлой Церкви третий уровень маг, сражавшийся рядом с ними, погиб — если бы он раньше узнал этот метод, возможно, всё сложилось бы иначе.
Вспомнил учеников в Нивисе, что, рискуя жизнью, сжигали горные тропы, чтобы остановить заразу. Если бы у них был этот способ медитации, они, может быть, успели бы стать сильнее.
Вспомнил мага Норвуда, застрявшего на месте в сорок лет, и мага Данфриса, что терпел жар, пыль и грохот в кузнях гномов, и своих товарищей по курсам — тех, кто всё ещё бьётся на нижних ступенях пути.
Если он сможет помочь им, помочь ученикам Совета, молодым магам, — разве жалко немного потратиться?
