Целый день Джелия провела в Великом архиве Башни Небес, потом, вооружившись запиской от Грэйта, отправилась в Башню Песни Разума — к магам внушения, а на следующий день — в Башню Бессонных, где обитали некроманты.
На четвёртое утро она явилась к Грэйту с толстой пачкой бумаг, с двумя тёмными кругами под глазами и почти плачущим голосом:
— Господин… их исследования, кажется, совсем никуда не продвинулись… ничего готового, что можно было бы использовать…
— О‑о‑о… — Грэйт без удивления взял бумаги и пролистал их. Всё шло, в общем, неплохо: несмотря на неприятный инцидент с «ножницами в череп», сотрудничество между некромантами и магами внушения продолжалось устойчиво.
То, что никто не погиб, — одно; а то, что обе стороны нашли способ держать себя в рамках и мирно сосуществовать, — другое.
В списках участников, как и в материалах, которые принесла Джелия, значились представители обоих направлений.
Кто из них играл ведущую роль, стало ясно сразу: Грэйт заметил, что основное внимание уделено заклинаниям «Воодушевление» и «Ужас» — значит, главенствовали некроманты.
Если бы руководили маги внушения, они, несомненно, начали бы с «Очарования человека».
Впрочем, это было несущественно — важно, чтобы накопленные ими знания пригодились.
Просмотрев отчёты, Грэйт невольно вздохнул с жалостью к исследователям.
Сначала они надели на головы испытуемых серебряные сетки и обнаружили, что действие «Воодушевления» и «Ужаса» резко ослабевает.
Из этого сделали вывод: оба заклинания воздействуют на мозг неким подобием электрических импульсов.
Затем они взяли кровь у тех же испытуемых и нашли в ней семь‑восемь веществ, содержание которых после заклинаний заметно возрастало.
Некоторые из них увеличивались при обоих воздействиях, другие — только при одном.
Когда же исследователи проверили спинномозговую жидкость, оказалось, что этих веществ там почти нет.
Следовательно, они не вырабатываются мозгом и не разносятся по телу из него.
Некроманты исследовали кровь, мышцы, сердце, лёгкие — нигде не нашли мест, где эти вещества скапливались бы в значительном количестве.
Иными словами, источник их секреции оставался неизвестен.
— Бедолаги… — Грэйт хотел закрыть лицо ладонями.
Он догадывался, что целью их поисков, вероятно, была адреналиновая реакция.
Но ведь гормоны коры надпочечников регулируются гипоталамо‑гипофизарно‑надпочечниковой осью, а гормоны мозгового слоя — напрямую симпатическими нервами.
Значит, начав с «Воодушевления» (или «Ужаса»), они наткнутся на целый ворох соединений: CRH — кортикотропин‑рилизинг‑гормон, VP — вазопрессин, GC — глюкокортикоиды, норадреналин, катехоламины и так далее.
Чтобы среди всего этого хаоса выделить собственно адреналин и понять пути его передачи — не верьте учебникам, где это изложено в пару строк: за такими строками стоят годы, а то и жизни исследователей.
Что ж, пусть стараются… Надо будет потом сказать Линну, чтобы они попробовали проверить надпочечники — нельзя же, в конце концов, зря пользоваться трудами некромантов.
Грэйт глубоко вдохнул, сменил выражение лица на бодрое и улыбнулся Джелии:
— Ничего страшного, уже есть масса полезного. Например, их способ определять состав крови — кажется, они используют какой‑то световой анализ и уже различают множество веществ.
Так что продолжай! Применяй метод исключения: убери известные соединения, сравни состав крови до и после заклинания — и почти наверняка найдёшь нужное.
Эти маги, в общем‑то, молодцы.
Когда‑то, вспоминал Грэйт, он определял уровень калия в крови буквально «на ощупь», а теперь у них уже есть нечто вроде жидкостного спектрометра, да ещё и целая система классификации веществ.
Пусть большинство названий им самим ничего не говорит, но одно «Опознание» — и высвечивается масса сведений. Прекрасно!
Джелия, сдерживая желание пожаловаться, со слезами на глазах убежала обратно в лабораторию.
Вскоре пациентов, приходивших в больницу, особенно тех, кто не мог оплатить лечение и пользовался благотворительной помощью, попросили подписать новое согласие:
во время терапии им будет наложено заклинание «Очарование человека», а до и после процедуры возьмут по одному образцу крови — всего не более пяти миллилитров.
Отказаться можно, но тогда бесплатное лечение не предоставляется.
А у многих больных, как водится, выбора почти не было.
— Нам тоже придётся пройти заклинание и сдавать кровь? — спросила молодая волшебница Дженнифер Клайд.
Она не нуждалась в благотворительности, но половину её расходов покрывал Магический совет — что‑то вроде страховой медицины.
Джелия улыбнулась и покачала головой:
— Госпожа, вы — почётная пациентка нашей больницы, для вас участие в исследовании не обязательно.
Однако результаты этих опытов в будущем помогут и самим чародеям.
Если не собрать данные о телах «заклинателей», а ориентироваться лишь на нормы обычных людей, заклинания могут обернуться для вас вредом.
Таков уж принцип: «Я для всех, и все для меня».
Если новая терапия испытана только на мужчинах от девятнадцати до пятидесяти девяти лет, то её побочные эффекты для детей, стариков и женщин остаются неизвестны.
Не обязательно, что они будут сильными, но какие именно, насколько выражены, чем отличаются от мужских — данных нет, уверенности тоже.
Подобно тому, как беременным запрещают множество лекарств — не потому, что они доказанно вредны, а потому, что на беременных просто не проводили третью фазу испытаний.
Этика подобных экспериментов — отдельная, мрачная история.
А ведь сверхъестественные существа и обычные люди — пусть не разные виды, но уж точно разные природы.
То, что помогает смертным, может не действовать на одарённых, а иногда и вредить.
Волшебница Дженнифер улыбнулась, вызвала в воздухе светящийся магический знак вместо подписи и спокойно протянула руку.
Джелия благодарно ответила ей улыбкой:
— Благодарю вас!
Да смилуется Тайна над ней — за эти дни она обошла каждого больного, собирая подписи и беря кровь, и уже чувствовала себя совершенной дурой.
Только сегодня она сделала двести заборов — её исследовательская группа явно нуждалась в расширении.
Ведь одной Джелии приходилось обрабатывать образцы, накладывать «Опознание», вести записи, сравнивать результаты — и она уже едва справлялась, да и запас маны подходил к концу…
