Взгляд Инь Го задержался на его поясе, ниже она смотреть не решилась. Притворившись беззаботной, она спросила:
— А внизу… как ты это сделал? Такой большой рисунок, наверное, не за один раз?
— Потяни примерно до сюда, — его пальцы скользнули к определённому месту, а губы изогнулись в откровенной усмешке. — Тот, что на животе, сделали за один сеанс. А на руке — за два, там рисунок крупнее.
Она кивнула. Линь Иян уже отреагировал, Инь Го заметила это, и одно лишь осознание того, что скрыто под поясом, заставило её лицо вспыхнуть.
В воздухе настойчиво дрожал звон — телефон не умолкал. У Инь Го звук был выключен, значит, звонили Линь Ияну. Но он, полулёжа рядом, не собирался отвечать.
— У тебя телефон звонит? — спросила она, хватаясь за первую попавшуюся возможность отвлечься.
Не дожидаясь ответа, Инь Го вскочила с кровати и стала искать аппарат. Он выскользнул из его кармана во время их недавней возни и теперь застрял за спиной. Она нажала на кнопку ответа и протянула телефон ему.
Линь Иян обхватил её за талию, и руки у неё дрогнули, она упала грудью ему на плечо. Он перехватил её запястье, поднёс телефон к уху и коротко произнёс:
— Да?
Инь Го слышала голос на другом конце, говорили по-китайски, но она не вникала. Её рука оставалась в его ладони, тело — прижатым к нему, дыхание — сбивчивым.
Казалось, прошла целая вечность, пока Линь Иян слушал однокурсника, расспрашивавшего о его планах поступать в аспирантуру в университете Дьюка. Он не перебивал.
Аспирантура? Инь Го подняла глаза. Линь Иян встретил её взгляд.
— Больше не собираюсь, — наконец сказал он в трубку.
На том конце явно удивились, посыпались вопросы, не случилось ли чего дома, почему он отказывается от такой редкой возможности.
— Всё равно ещё не было решено, — спокойно ответил он. — Ладно, потом поговорим. У меня девушка здесь.
Он оборвал звонок и бросил телефон к краю кровати, где стоял диван.
Инь Го не знала, сколько сил он вложил в то, чтобы получить это место. Предложение уже было у него на руках. Он даже говорил У Вэю, чтобы тот возвращался в Китай, не дожидаясь его: сам он приедет после учёбы. Но всё переменилось в тот день, когда Инь Го появилась на вокзале Юнион.
Линь Иян сам перечеркнул свои планы. Ранняя смерть родителей научила его жить так, будто каждый день может стать последним, не откладывать ничего на потом. Когда-то он просто плыл по течению, делал, что хотел. И теперь, то же самое. Он влюбился. Не хотел терять ни дня, не хотел больше учиться.
Инь Го попыталась отодвинуться, но Линь Иян притянул её ближе. Голова у неё закружилась. Если они продолжат говорить, всё закончится чем-то необратимым. И всё же она спросила:
— Ты правда никогда не видел?
Он уже собирался отпустить её, уложить обратно и накрыть одеялом, но вопрос заставил его замереть.
— В смысле — вживую или…?
Он явно намекал на фильмы для взрослых. Что ж, даже она их видела. Родившись в цифровую эпоху, трудно было не столкнуться с этим, даже если школа обходила тему стороной, соседки по общежитию восполняли пробелы.
Первый раз Инь Го увидела подобное случайно в обеденный перерыв. Она бродила по комнате с коробкой лапши, когда услышала за дверью тяжёлое дыхание и преувеличенные стоны. Три соседки сгрудились у компьютера, и она, из любопытства, тоже заглянула. Впечатление было, мягко говоря, неэстетичным.
— А я пару раз натыкался на это вживую, — продолжил Линь Иян. — Первый раз — в средней школе, на катке, ещё до открытия.
Инь Го распахнула глаза, приподнялась и недоверчиво посмотрела на него.
— Ты же шутишь?
Он рассмеялся под её взглядом.
— С чего бы мне врать? — и рассказал: — Я знал их обоих. Не ожидал, что парень с девушкой решат вот так, прямо там… Я не стал смотреть — неинтересно. Одно и то же движение, снова и снова.
Его слова прозвучали грубо, почти цинично. Инь Го моргнула, не находя, что ответить, и тихо откашлялась. Для неё подобное было немыслимо, но для Линь Ияна, выросшего среди уличной вольницы, мало что оставалось в новинку. Те, кто устраивал такие сцены, просто искали внимания — подростковое тщеславие, проявлявшееся то в драках, то в рискованных забавах.
Линь Иян не любил спать в ремне. Прислонившись к изголовью, он расстегнул пряжку, вытянул ремень и бросил его на диван. Металлическая бляшка звякнула о телефон. Само движение выглядело вызывающе.
Инь Го перевернулась, отвернувшись к стене, ясно показывая, что разговор окончен.
— Всё? — спросил он из-за спины, его тёплое дыхание медленно касалось её уха.
Она ответила коротким «мм». В этом звуке невольно прозвучала нежность.
Этот тихий отклик стал искрой, вновь раздувшей угасавший огонь. Как будто в тлеющие угли подбросили щепку, и пламя вспыхнуло снова.
Линь Иян помолчал несколько секунд, потом поднялся и ушёл в ванную. Под мягким жёлтым светом он открыл кран, умылся, тщательно намылил руки и долго их тёр.
Вернувшись, он не сказал ни слова, просто обнял Инь Го сзади.
— Поспим потом, — прошептал он.
Тело её стало горячее. Когда его руки потянулись снять с неё рубашку, она остановила их. Линь Иян тихо рассмеялся, повернул её лицо к себе и поцеловал глубоко, без слов. Его язык коснулся основания её, и по телу пробежала дрожь.
Нога в джинсах прижала её, колени, уже ослабленные его поцелуями, не могли сопротивляться.
…
Из вентиляции тянуло ровным гулом, центральный кондиционер был выставлен на двадцать пять градусов. Невозможно было понять, дует ли он тёплым воздухом или холодным. Так или иначе, Инь Го уже начинала покрываться потом.
…
Когда она проснулась, было семь вечера. За окном сгущались сумерки. В северо-восточном углу комнаты горела настольная лампа, свет её был ярче в центре и мягко рассеивался к краям.
Линь Иян сидел на диване у кровати только что после душа, с обнажённой грудью, всё ещё в джинсах, и лениво листал телефон. Свет лампы едва касался его, ложась мягким золотисто-белым отблеском на кончики влажных волос. Короткие пряди ещё не успели высохнуть, с них по-прежнему скатывались редкие капли воды.
— Проснулась? — хрипло спросил он.
Инь Го не ответила. Она приподнялась, опираясь на руки, и только тогда заметила, что телефона рядом нет. Линь Иян бросил взгляд на диван, потом стал искать вокруг кровати, приподнял одеяло, помогая ей. Когда поиски не дали результата, он ухватил край покрывала и дважды резко встряхнул его, телефон с глухим стуком упал на ковёр. Он наклонился, поднял его и протянул ей.
Первым её движением было натянуть на себя хлопковое одеяло. Линь Иян тихо усмехнулся. Она ведь даже не успела ничего снять, что же она пыталась прикрыть?
Взгляд Инь Го невольно скользнул по его джинсам. Молодые женщины часто ошибались, думая, будто если мужчина возбудился, он непременно должен действовать или искать выход сам, будто не способен сдержаться. Но истина была иной: если женщина может удержать себя, то и мужчина способен на то же. Сдержать желание куда легче, чем удержать слёзы.
