Линь Иян, с самого начала настороженный, наконец ощутил, как напряжение спадает. Он поднял чашку с чаем и произнёс:
— Спасибо, что дали мне шанс… шанс взглянуть на себя заново.
Сказав это, он осушил чашку до дна. Это был уже второй раз, когда он предлагал чай матери Инь Го, но обстоятельства теперь были совсем иные. Женщина кивнула, поднялась с дивана и подошла к письменному столу. Вернувшись, она достала из папки лист бумаги.
— Поговорим немного об Азиатских играх, — сказала она, кладя лист перед ними. — Без формальностей, просто обсудим.
На листе были перечислены дисциплины по бильярду:
Женщины — снукер с шестью красными шарами, пул «восьмёрка», «девятка», «десятка» и командная «девятка» (три игрока).
Мужчины — снукер, «восьмёрка», «девятка», «десятка» и командный снукер (три игрока).
Всего десять дисциплин, по пять для каждого пола.
— Хотелось бы услышать ваши мысли, — сказала мать Инь Го. — Каковы ваши планы по заявкам?
Инь Го немного растерялась.
— Я собиралась участвовать только в «девятке» и командном турнире.
— В этот раз на Азиатских играх в каждом виде бильярда от страны допускается максимум два участника, — напомнила мать.
Вот оно что… В прошлом году Инь Го занимала третье место в мировом рейтинге, и её позиция теперь была не столь надёжна.
— Я подам заявку на отборочный тур и постараюсь, — ответила она.
— Кроме «девятки», подумай о снукере с шестью красными шарами, — сказала мать, указывая на лист. — В этом виде немного сильных соперниц, я надеюсь, ты попробуешь.
— Снукер с шестью красными? — Инь Го удивилась. Она ведь с детства училась у Мэн Сяодуна и знала снукер, но всё же…
— Обсудим это наедине, — мягко сказала мать.
Инь Го тихо произнесла:
— Хорошо, — всё ещё переваривая услышанное.
Мать повернулась к Мэн Сяодуну:
— Я знаю, ты играешь только в снукер и не касаешься других дисциплин. Но Азиатские игры особенные — командные медали очень важны.
Мэн Сяодун сразу уступил:
— Понимаю. Зарегистрируюсь на то, что вы скажете.
— Завтра поговорим отдельно, — сказала мать.
Он кивнул, понимая, что сегодняшний разговор главным образом касался гостя.
Наконец мать обратилась к Линь Ияну. Он уже догадался, что теперь очередь за ним.
— Говорите, — сказал он спокойно.
Мать улыбнулась:
— Твои основные дисциплины — снукер и командный турнир.
— Верно, — кивнул он. — На них и зарегистрируюсь.
— Твои успехи в американских турнирах по «девятке» неоспоримы.
Он снова кивнул:
— Тогда добавлю и «девятку».
— Обычно игроки участвуют и в «восьмёрке», и в «девятке», — заметила мать.
— Хорошо, запишусь и на «восьмёрку», — согласился он без колебаний.
— А хватит ли у тебя сил и на «десятку»? — наконец спросила она.
…
— На всё, — понял её намёк Линь Иян. — Подам заявки на все дисциплины. Если пройду отбор, сыграю во всех.
Так в итоге он пообещал будущей тёще выступить во всех пяти видах.
Инь Го не выдержала. Ей показалось, что Линь Иян просто умрёт от усталости. На первый взгляд, всего несколько турниров, но тренировки изнурительны, соревнования требуют колоссальной концентрации, а физическая нагрузка огромна. Разве это не всё равно что заставить человека пробежать двести метров, потом четыреста, затем эстафету 4×100 и напоследок, марафон?
— А если нагрузка окажется слишком велика, — сказала она, — он ведь может не выдержать даже в своём основном виде.
— Пусть Сяо Линь сам решит, — с улыбкой ответила мать.
— Если спросить его прямо, он, конечно, скажет, что всё в порядке… — пробормотала Инь Го и посмотрела на мать умоляюще. — Как бы он ни был силён, нельзя же доводить человека до изнеможения.
Мэн Сяодун едва сдержал улыбку: девочка выросла, спорит с матерью из-за мужчины.
Мать улыбнулась ещё теплее:
— В каждом виде по два места. Сначала нужно пройти отбор, он ведь может и не занять все.
— Если он выйдет на площадку, то займёт, — уверенно сказала Инь Го.
Она вспомнила слова кузена о Линь Ияне: «Нет ничего, чего бы он не умел, вопрос лишь в том, захочет ли он играть».
Эта фраза рассмешила всех. Линь Иян похлопал её по колену, давая понять, что всё хорошо. Инь Го встретилась с его взглядом и, увидев спокойствие и уверенность в его глазах, немного успокоилась. Но всё же добавила рассудительно:
— Когда человек выступает сразу в нескольких дисциплинах, хотя бы одна страдает. И винить его за это нельзя.
— Разумеется, — согласилась мать.
После обсуждения Азиатских игр разговор перешёл на более лёгкие темы. С приближением соревнований мать Инь Го занималась не только бильярдом, предстояли совещания, формирование сборных, работа с тренерами.
К десяти вечера она с улыбкой извинилась перед Линь Ияном:
— У тёти ещё много дел, придётся закончить на сегодня. Приходи почаще, дядя только что звонил, сказал то же самое.
Она поднялась, и все последовали её примеру. С теплом в глазах мать протянула Линь Ияну руку:
— Поздравляю заранее, Линь Иян, — капитан сборной Китая по бильярду.
…
Не только Инь Го, но и сам Линь Иян с Мэн Сяодуном застыли от неожиданности. Свет настольной лампы падал на него, будто обжигал. Если бы это сказал кто-то другой, он бы решил, что это шутка.
Всего месяц назад он вернулся на родину. Полмесяца назад выиграл China Open, вступил в бильярдную ассоциацию и был отобран в национальную команду. Две недели назад неожиданно возглавил Восточный Новый Город. А сегодня утром, в ещё не открывшемся зале, Цзян Ян сообщил ему, что бильярд включён в программу Азиатских игр. И вот теперь, в десять вечера, ему сказали, что он — капитан сборной Китая.
Через три месяца он поведёт команду в бой, возглавит сильнейших игроков страны, чтобы завоевать медали на каждом поле.
Вспомнился кабинет на втором этаже Восточного Нового Города: будто вчера восьмилетний он и четырнадцатилетний Цзян Ян сидели перед телевизором, а учитель, указывая на повтор, разбирал матч за матчем, показывал, как спортсмены поднимаются на пьедестал… Даже столь гордый человек, как Линь Иян, никогда не думал, что этот день настанет.
— Это результат тайного голосования, — сказала мать Инь Го. — Я узнала об этом прямо перед возвращением домой.
Можно было сказать, что Линь Иян завоевал доверие всех, кто голосовал. Каждый верил, что новый капитан сборной Китая по бильярду, Линь Иян, поведёт команду в новую, ещё более славную эпоху.
