На острове Ань Цзю с довольным видом доела щедрый ужин и вместе с Чу Динцзяном вывела Да Цзю прогуляться в сад.
Закатное солнце окутало двоих людей и тигра мягким золотисто‑алым сиянием. В цветах клубился лёгкий туман, на сухих ветвях сверкали крошечные ледяные кристаллы, отражая оранжевые лучи. Всё вокруг казалось нереальным, будто не из этого мира.
Ань Цзю отрыгнула сытно и спросила:
— Когда уходишь?
— Завтра на рассвете, — ответил он.
Если бы не болезнь императора и напряжённая обстановка при дворе, он, пожалуй, остался бы дольше.
— Когда шёл сюда, всё время чувствовал, будто кто‑то следит, — сказал Чу Динцзян, нахмурившись. — Но никого не заметил.
По всем расчётам, даже если его сила немного ослабла, во всей Великой Сун найдётся не так уж много людей, способных укрыться от его духовного зрения. Разве что…
— Вэй Юйчжи, — вдруг вспомнил он. — Этот человек сведущ в формациях, умеет менять пространство, чтобы преградить духовное восприятие. Возможно, он и преследовал нас.
Ань Цзю недовольно скривила губы, уселась на камень.
— Я ведь тогда говорила тебе, надо было сразу устранить угрозу. А ты всё твердил, что для уничтожения Ляо он нужен. Я привыкла избавляться от врагов, если подвернётся случай, наношу удар первой. Всё равно, даже если я не трону его, он сам придёт за мной.
Чу Динцзян задумался.
Он привык смотреть на всё с высоты, ради общей пользы готов был жертвовать отдельными людьми. Но на этот раз не учёл, что Вэй Юйчжи может обернуть оружие против Ань Цзю. Или, быть может, знал, но не придал значения.
— Это я виноват перед тобой, — тихо произнёс он неясно, обращаясь то ли к ней, то ли к себе.
Ань Цзю удивлённо моргнула.
— Передо мной? В чём же? — Она прищурилась, потом лениво протянула: — С какой‑нибудь женщиной спал?
— Чепуха! — Чу Динцзян щёлкнул её по лбу. — Я о том, что остановил тебя от убийства Вэй Юйчжи.
Ань Цзю снова стала беззаботной, махнула рукой:
— Не стоит извинений.
Чу Динцзян почувствовал облегчение. Вот она — женщина, которую он выбрал: рассудительная, понимающая. Он уже собирался сказать что‑нибудь ободряющее, но услышал:
— Просто я никогда не возлагала надежд на мужчин. Так что можешь не переживать.
Слова застряли у него в горле.
Для Ань Цзю планка была невысока: лишь бы не оказался таким, как отец, то есть не бил и не предавал.
— Лучше уж я приму этот груз, — вздохнул Чу Динцзян и перевёл разговор. — Пойду осмотрюсь. А ты пока не выходи с острова. Кстати, тот заказ с доски наград где?
— В доме, — ответила она.
— Принеси позже, я найду людей, пусть сделают за тебя.
Ань Цзю, подперев подбородок коленом, взглянула на него снизу вверх:
— Нет, мне скучно без дела.
— Можешь поучиться у госпожи Чжу счётам, — предложил он. — Всё‑таки не стоит доверять наши деньги чужому человеку.
— Верно, — рассмеялась она.
Ей было всё равно до богатства, просто приятно было слышать, как он сказал «наши», это слово согрело её изнутри.
— Я выйду за пределы острова, — сказал Чу Динцзян.
Он уже повернулся, но Ань Цзю схватила его за руку:
— Они ведь не убегут.
Лёд на ветвях мерцал, как звёзды, туман стлался, словно тонкая вуаль. В сгущающихся сумерках Ань Цзю склонила голову; несколько прядей упали на лоб, глаза были ясными, лицо чистое, как выточенное из нефрита. Чу Динцзян не мог отвести взгляда.
С годами её черты изменились. Исчезло сходство с Мэй Цзю и всё больше проступало лицо из прошлой жизни.
— А‑Цзю, — тихо сказал он, сжимая её ладонь.
