Каков человек, таков и его взгляд на мир. Основатель, став императором благодаря их измене, всю жизнь боялся, что сам станет следующей жертвой. Потому и начал ограничивать Войско, шаг за шагом приручая железную рать, заключая её в золотую клетку. Он опасался действовать резко, чтобы не спровоцировать новое восстание, и потому действовал осторожно, но неумолимо. После его смерти эта воля была передана следующему императору.
С того времени судьба Войска была предрешена.
Эти тайны не предназначались для чужих ушей.
Второй принц уже догадывался о сути, но сейчас было не время для сожалений. Он тяжело вздохнул.
«Когда птиц больше нет, лук убирают; когда заяц мёртв, охотничью собаку варят» — вечный закон власти.
Он собрался с мыслями и велел позвать советников. До рассвета он обсуждал с ними порядок входа во дворец для участия в траурной церемонии.
Когда всё было решено, Чу Динцзян повёл Ань Цзю готовить распоряжения.
Второй принц обладал одной чертой, которую Чу Динцзян особенно ценил: хотя служил ему недолго, тот умел в решающий миг доверить важнейшие дела.
Чу Динцзян и Ань Цзю мчались сквозь ночную тьму, не произнося ни слова. Лишь у стен Императорского города остановились, чтобы перевести дух.
— Второй принц и впрямь не похож на других, — сказала Ань Цзю, проверяя оружие и снаряжение.
— Уже ради одной этой решимости я рад, что не ошибся в нём, — ответил Чу Динцзян.
— Вы, люди больших дел, всегда так равнодушны к мелочам? — с сомнением спросила она. — Мужчина, который без колебаний принимает женщину, едва её увидев, разве это не странно? Ни влечения, ни симпатии, одна лишь сделка.
Чу Динцзян на миг задумался, потом усмехнулся.
— Я всё же не совсем равнодушен к мелочам. А-Цзю, ведь речь идёт о троне — высшей власти под небесами. Чтобы сесть на него, нужно уметь терпеть то, чего другие не вынесут. На этом фоне принять женщину — самое простое. Мне ведь не нужно ни власть, ни титулы, потому в чувствах я могу позволить себе быть разборчивым.
Ань Цзю удовлетворённо кивнула.
— Знаешь, в чём разница между продажной связью и случайной ночью?
— Не знаю, — без тени раздражения ответил он.
— Первое — просто способ утолить желание. Второе — когда желание рождается к конкретному человеку. И то и другое — проявление животного инстинкта, но во втором случае речь идёт уже о существе более разумном.
— Хочешь сказать?..
Чу Динцзян снял капюшон и с интересом посмотрел на неё.
— Чем выше разум, тем требовательнее выбор спутника и тем крепче верность. Это свойственно лишь высшим существам, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
Чу Динцзян тихо рассмеялся, обнял её за талию и одним прыжком взмыл на стену дворца.
Ань Цзю, задрав голову, смотрела на его небритый подбородок и нахмурилась.
«Эта промывка мозга действительно удалась?» — спросила она про себя.
Слишком уж витиевато он говорит, без искры, без прямоты. Намёки — не её стихия.
