Стрела Ань Цзю не несла в себе внутренней силы, но волна духовной мощи, вложенная в выстрел, заставила Фэн Ши ощутить тревогу. У наследного принца был только второй уровень, и даже если бы рядом стояли все воины Войска Повелителей Журавлей, они вряд ли успели бы уклониться от этой стрелы.
Чу Динцзян, стоявший спиной к полю боя, не видел, что произошло. Когда стрела, наполненная духовной силой Ань Цзю, устремилась к принцу, а в ответ поднялся ливень из сотен стрел с разных направлений, он сразу понял, что случилось.
Расстояние между ними было слишком велико. Даже если бы он захотел, рука не дотянулась бы, разве что мог бы перенестись мгновенно. Он знал, на что способна Ань Цзю, и понимал, что этот дождь стрел вряд ли причинит ей вред. Но дыхание всё равно сбилось, сердце сжалось. Впервые он ощутил такую слабость и не решился обернуться, чтобы увидеть исход.
На короткий миг, пока Фэн Ши отвлёкся, меч Чу Динцзяна вспыхнул ослепительным светом. Он нанёс удар, в котором звучала клятва «не жить, если не убить».
Тем временем Ань Цзю оказалась в смертельной ловушке.
Сотни стрел летели со всех сторон, и вырваться было невозможно. Но невозможность уйти не означала, что нельзя уклониться.
Её духовная сила растеклась тонкими нитями, её чистое и ясное шестое чувство могло зафиксировать положение большинства стрел. Если не попасть под удар в жизненно важное место, шанс выжить оставался.
Ань Цзю не двигалась, следя за тем, как стрелы приближаются дюйм за дюймом.
В мире духовного восприятия всё замедлилось до предела. Она даже могла по колебаниям воздуха, вызванным полётом стрел, определить безопасную точку.
Когда она, изогнувшись, ушла от одной стрелы, вдруг весь этот смертоносный дождь стрел внезапно остановился в воздухе.
Ань Цзю на миг растерялась. В ту же секунду она ощутила знакомое дыхание силы.
Застывшие стрелы словно подхватила невидимая рука, и они, обернувшись, с ужасающей мощью полетели обратно.
Она обернулась. В утреннем тумане стоял человек в серо-голубом одеянии, ткань колыхалась на ветру, лицо бледное, открытое. Это был Вэй Юйчжи, второй хозяин усадьбы Пяомяо.
Он выглядел так, будто вот-вот рассеется вместе с ветром.
— Почему ты здесь? — в голосе Ань Цзю прозвучало недоверие. Она ясно понимала, что он спас её только что. Но как мог советник из Ляо появиться в охваченном смутой императорском дворце Бяньцзина? Это не могло не насторожить.
Губы Вэй Юйчжи дрогнули, по ним скользнула тонкая струйка крови.
Ань Цзю нахмурилась.
— Мы враги. Зачем ты спас меня? Хотя, признаться, в твоей помощи я и не нуждалась.
Он усмехнулся, не ответил и повернулся, чтобы уйти.
— Стой! — Ань Цзю шагнула вперёд, преградив ему путь.
Он посмотрел на неё, достал платок и спокойно вытер кровь.
— Пока не скажешь, зачем пришёл, я тебя не отпущу, — сказала она.
Вокруг гремела битва, но там, где стоял Вэй Юйчжи, царила странная, почти безмятежная тишина. Он помолчал и произнёс:
— Похоже, я спас ядовитую змею.
Ань Цзю не ответила, но и не отступила.
После короткой паузы он тихо усмехнулся:
— Если ты умрёшь, то только от моей руки.
Она долго смотрела ему в глаза, а потом кивнула.
— Такой ответ я принимаю.
Ответ был нелепым, но честным. Если бы он солгал, никто бы не заметил, но он не стал.
— Господин Чу, похоже, сейчас в беде, — напомнил Вэй Юйчжи.
Он был тяжело ранен, и сейчас убить его было бы проще простого. Но Ань Цзю не любила быть в долгу, а времени на бой у неё не было.
Она достала из-за пазухи маленький флакон и протянула ему.
— Здесь три пилюли. Их приготовил Мо Сыгуй. Это лекарство, способное восстановить твои раны. После этого мы в расчёте.
Обычные лекарства не лечили раны духовной силы. Вэй Юйчжи понял, что в бутылочке — лекарство, приготовленное из крови человека-лекарства. Он не стал притворяться и спокойно принял флакон.
Ань Цзю взмыла в воздух и исчезла.
Вэй Юйчжи остался стоять, бледнея всё сильнее, пока не выплюнул тёмно-красный сгусток крови.
Он открыл флакон, немного помедлил, взял одну пилюлю и положил на язык.
Во рту разлился отвратительный металлический привкус крови, но он не спешил проглотить, позволив лекарству раствориться.
Мысль о том, что в пилюле кровь рода Елюй, принесла ему странное удовлетворение.
Он был из Сун и к Ляо не испытывал сильной привязанности. Возможно, именно поэтому Елюй Цюаньцан предпочитал Елюй Хуанъу, а не его. Отправить его за лекарством значило отдать жизнь в его руки. Да, Елюй Цюаньцан обладал решимостью и верил ему, но Вэй Юйчжи хотел не доверия, а власти.
