Чжао Сяожоу соскользнула с колен Нин Цзэчэня, извернулась, чтобы накинуть на плечи бархатный плед, но ноги все еще покоились на нем. Нин Цзэчэнь лениво поглаживал её щиколотку; в свете лампы казалось, что его пальцы скользят по шелку. Ху Сю, покрывшись гусиной кожей, отвела взгляд, но подруга всё заметила:
— Ху Сю, если бы ты набралась смелости попросить у Цинь Сяои контакт, кто знает, может быть, сейчас на этом диване нежилась бы ты.
Молочный чай брызнул носом, Ху Сю поперхнулась и запыхтела как паровоз:
— Нет-нет-нет…
— Ты не смотри, что она отнекивается, голова у нее наверняка забита всякими фривольными мыслями. Цинь Сяои вынес ее из дома с привидениями на руках; после такого не увидеть эротический сон — значит совершить преступление против природы.
— Дяо Чжиюй обожает такие штуки, — Нин Цзэчэнь потянулся, и футболка на его груди опасно натянулась. — Он так долго играет этого Министра, что и правда начал считать себя прекрасным принцем на белом коне.
Он оглядел нагромождение брендовых пакетов и косметики вокруг, явно довольный тем, что попал в такую роскошную обстановку.
— Мои чувства к Цинь Сяои очень чистые, — отрезала Ху Сю. Она, конечно, не стала бы рассказывать им о своем сне, где они слились в поцелуе на залитой солнцем опушке. Рассказать такое этим двоим было бы равносильно публичной казни.
Ее чувства действительно были кристальными. Она настолько идеализировала Циня, что краснела от одной мысли о том, чтобы просто подержаться за руки. Увидев её пылающие щеки, Сяожоу только пожала плечами:
— Номер не просишь, домой не приглашаешь, даже сны у тебя детские. Такая платоническая любовь прямо достойна воспевания в стихах. Я запишу твою историю и пожертвую её в женский монастырь как образец святости.
Нин Цзэчэнь звонко рассмеялся. В спектакле он играл глубокого персонажа, любящего мужчину, который притворяется грубым бандитом ради власти. Однако в реальной жизни он напоминал того самого бандита — из тех, чья сексуальность явно преобладает над интеллектом.
Он окинул взглядом скованную Ху Сю:
— Это из-за твоего парня ты боишься подкатить к Дяо Чжиюю?
— Нет у меня парня, — поспешно возразила она.
— И не говори… — Сяожоу с хрустом жевала салат. — У Ху Сю может быть специфический вкус в одежде, но не настолько плохой, чтобы польститься на того типа с лоснящимся лицом. Тот, кого ты видел, — это протеже её отца. Навязчивый тип, который уже вовсю спелся с моим бывшим мужем. Её папаша — тот еще фрик. После измены матери он постоянно давит на дочь, требуя, чтобы та поскорее вышла замуж.
Но за родительским «пора замуж» обычно скрывается другой подтекст: «Хватит жить в свое удовольствие, пора и тебе хлебнуть горя, как всем приличным людям».
— Но вообще-то это неважно, — вставил Нин Цзэчэнь. — Замужем клиентка или нет — нам всё равно, если в игре они хотят «любви». К Цинь Сяои постоянно липнут замужние дамочки, и он со всеми предельно любезен.
От этих слов у Ху Сю сердце екнуло. Нин Цзэчэнь откинулся на спинку дивана: — Мы кого только не видим: студенток, моделей, девиц с перекроенными лицами и даже звезд. Недавно у нас была вечеринка архатов1. Шестнадцать человек, и все мужики. Одному я так приглянулся, что он требовал танца и просил купить ему серьги. К счастью, по сюжету я занят, иначе он бы меня потащил под венец прямо там. Умоляю, если я качаю мышцы, это не значит, что я «из этих». Жажда внимания не знает пола.
Эта фраза заставила Чжао Сяожоу зайтись кокетливым смехом, а вот Ху Сю почувствовала, что у неё в груди встал тяжелый ком.
- Вечеринка архатов (罗汉局, luóhàn jú) — сленговое выражение для компании, состоящей исключительно из мужчин (по аналогии с буддийскими святыми-архатами, среди которых нет женщин). ↩︎
