Когда Пэй Чжэнь начинал говорить о пациентах с ожогами, он и вправду терял свою обычную мягкость и чуткость. Наверное, дело в том, что я действительно полный новичок, и когда речь заходила о симптомах, требующих внимания, если показатели выходят за пределы нормы, он всегда становился немного раздражительным. Курируемых интернов и ординаторов он бы, наверное, просто отчитал. Однажды, когда мы обсуждали, какие лекарства нужны при обширной поверхностной инфекции, Ху Сю забыла сначала спросить об аллергических реакциях и ляпнула что-то про скорость введения препарата. Пэй Чжэнь закрыл глаза, с силой втянул воздух и, помедлив, пока раздражение не улеглось, произнес:
— Извини, я забыл, что ты не специалист. Давай начнем сначала, с общей анестезии перед операцией.
В реконструктивной хирургии, очевидно, много направлений, но он не выбрал такую легкую тему, как пластика, а предпочел разбирать столь мучительные случаи. Наверное, тот пациент, что ранее самовольно покинул больницу, слишком сильно его задел. И даже несмотря на это, он все равно добросовестно составил план лечения, отправил его в больницу уездного города и даже специально звонил туда несколько раз. Трудно не проникнуться уважением к такому человеку. Ху Сю, сидя на диване и просматривая лежащие перед ней материалы, молча сделала несколько глотков кофе и, заразившись его настроем, тоже стала гораздо серьезнее.
Телефон завибрировал. Дяо Чжиюй из палаты этажом выше спрашивал Ху Сю:
— Ты где?
— Я в административном корпусе, Пэй Чжэнь проводит со мной дополнительные занятия. — Отправив сообщение, она посмотрела на время: десять часов. Похоже, сегодня у «Сквозь снег» не будет полуночных игроков.
— О?
Ху Сю сфотографировала разложенные на столе материалы, и Дяо Чжиюй быстро ответил:
— Тогда не буду мешать.
Это прозвучало так, словно он ревнует. Ху Сю хотела было добавить что-то еще, но решила, что нет нужды объясняться. Пэй Чжэнь все-таки работает сверхурочно ради нее. А Пэй Чжэнь, выходивший ненадолго, вернулся, и от него исходил странный запах. Почувствовав этот запах, Ху Сю услышала, как он сказал, что только что встретил ее отца у входа в административное здание.
Неудивительно, это же запах сигарет. Ху Сю слегка разозлилась:
— Если он тебе что-то наговорил, пожалуйста, не принимай близко к сердцу.
— Нет, он спросил, работаю ли я в этом здании, и я ответил, что занимаюсь с тобой, чтобы подготовиться к конференции на выходных. Кажется, это его успокоило, он поблагодарил меня за заботу о тебе. Но вряд ли он приходил ради тебя: он купил еду и направился к онкологическому корпусу.
Онкология? Ху Сю выбежала следом, набирая номер отца. Тот ответил быстро:
— Алло?
— Пап, мой коллега только что сказал, что ты пошел в онкологическое отделение. Что с тобой? Ты что-то от меня скрываешь?
— Старый друг, он при смерти, и за ним некому ухаживать. Я пришел проведать, это не у меня.
— Правда? Ты точно ничего от меня не скрываешь?
— Пока ты меня не злишь, со мной все в порядке. Иди скорее повторяй материал. Почти полгода прошло, а тебя все еще не зачислили в штат, хорошо хоть доктор Пэй есть. Я взял его номер телефона, он кажется неплохим мужчиной. Он холост?
— У него есть девушка, — выпалила Ху Сю ложь, набравшись духу, но мысли ее были об отце. — Пап, на всякий случай сфотографируй больного и пришли мне, я хочу убедиться, что пациент — не ты.
Полученная фотография оказалась селфи отца. Позади него действительно спал какой-то старик, но свет был таким тусклым, что даже пол разобрать было невозможно. Выражение лица отца было самоуверенным до отвращения — то самое выражение, когда он препирался с Ху Сю. У Ху Сю отлегло от сердца, она незаметно запомнила номер койки, собираясь днем лично сбегать в онкологию, чтобы убедиться окончательно. Хоть она и злилась на отца за его колкости, она не могла представить, что действительно потеряет его.
Ведь с мамой связь потеряна уже очень давно.
Когда она поднялась наверх, Пэй Чжэнь оставил записку: «У меня экстренная операция, наверное, до самого утра, не смогу отвезти тебя домой, извини». Написано было в спешке, наверное, он уже был в отделении неотложной помощи. Ху Сю собрала материалы, сунула записку в карман и пошла в стационар. Занавеска вокруг койки была задернута, внутри горел свет, Ли Ай сидел на кровати и чистил яблоко.
Увидев Ху Сю, Дяо Чжиюй развел руками:
— Не спрашивай, почему я не чищу яблоко больному, он сам не может сидеть без дела.
