— Да, я тоже не особо понимаю его действия. Сегодня я не очень хотела знакомить его с вами, но он явно не хотел возвращаться в Фэнсянь, а с людьми, которые так умело притворяются слабыми, я ничего не могу с собой поделать, сердце тает. Но…
Дяо Чжиюй заботливо убрал её челку за плечи:
— Можешь сказать мне, почему ты грустная?
— После квеста стало намного лучше.
— Это из-за того, что я уезжаю на съемки?
— Нет…
— Да пустяки, просто маленькое кино, пока не смонтируют и не утвердят финальную версию, я для них всего лишь запасной вариант.
— А ты нервничаешь?
— Чего нервничать? Это просто игра, сыграю как обычно, сделаю все, что в моих силах. Меня больше беспокоит твое настроение. Если тебе грустно, я буду отвлекаться.
Когда они вернулись домой… Дяо Чжиюй пришёл внезапно, и, кроме сушащихся трусов, у нее не нашлось для него футболки.
Приняв душ, парень сидел на ковре и играл. Как и следовало ожидать, он снова бесславно погибал. В этой жизни ему не достичь уровня «Короля».
У Ху Сю были мокрые волосы:
— Как ты вообще умудрился сделать тот пентакилл?
На шее крест-накрест виднелись два тонких шрама. Дяо Чжиюй чихнул и, не оборачиваясь, ответил:
— Просто ушел в игру с головой. Настроение было такое паршивое, вот и срывал злость в игре, конечно, выигрывал быстро. А сейчас любовь слишком сладкая, это влияет на прогресс.
— О, тогда мы можем расстаться.
Не успела она договорить, как Дяо Чжиюй повалил ее на подушку. На лице — обида, тон строгий и серьезный:
— Возьми эти слова назад.
— Почему…
— Не смей так шутить.
— А вот и не… — ей вдруг захотелось подразнить его.
Переговоры не удались. Раздраженный парень начал целовать ее; его горячее тело больше не лихорадило, а энергия била ключом — казалось, он может не спать всю ночь, ожидая, пока она заберет свои жестокие слова назад.
Неужели температура тела у мужчин всегда немного выше, чем у женщин? Дяо Чжиюй безжалостно сжал ее лицо рукой между большим и указательным пальцем. Больно, он действительно разозлился.
Тот хрупкий и холодный герой манги, каким он был при первой встрече, теперь живой плотью врывался в ее историю, отвоевывая свое присутствие.
Темная щетина на подбородке колола кожу, он кусал мочку ее уха и лизал ушную раковину… Умоляю, если так пойдет и дальше, ты мне точно отит налижешь…
Кажется, он даже не дал ей времени на подготовку. Его внезапная атака без предупреждения походила на месть.
Верблюд (Ло То) больше не был кротким, в его взгляде читалось лишь покорение. Он действительно злился. Волны тяжёлого дыхания сушили горло. Виноват слишком сладкий чай с молоком, виновато слишком стремительное удовольствие, виновата она сама, сама же и накликала на себя этот огонь.
Он останавливался, заставляя ее томиться, а затем резко и неожиданно делал толчок, срывая с губ прерывистые вскрики. Он тоже намеренно играл с ней.
Волосы мокрые, тело влажное, и поцелуи его тоже влажные. Морские волны не желали так просто отступать, а Ху Сю тихо думала про себя: «Эх ты…»
Они возились далеко за полночь, пока оба в изнеможении не остановились. Затуманенный мозг Ху Сю прояснился.
Чёрт побери, завтра же на работу.
Дяо Чжиюй все еще дулся ей на ухо:
— Больше всего я боюсь, что мы по-разному видим следы наших чувств. Я так серьезен, но боюсь, что тебе неспокойно, и роман со мной для тебя — лишь игра на публику. Ты вообще любишь меня? Шутить можно, но нельзя шутить о том, что ты меня бросишь. Я не какой-то там бездельник, чтобы целыми днями быть с тобой. Если ты правда хочешь просто поиграть со мной, я в этом не участвую.
— Я не…
— Ты вообще меня любишь? Сколько в этом игры, а сколько искренности?
Ху Сю с силой удержала его сердитое лицо перед своим:
— Я была неправа, больше никогда не скажу о расставании.
— Обещай…
— Клянусь…
Верблюд, злой и павший духом, лежал на ней. Рука Ху Сю коснулась его переносицы. Указательный и средний пальцы нежно гладили брови, словно пытаясь разгладить две скрученные плетенки:
— Твои способы решения конфликтов такие эротичные…
— Сама виновата. Впустила волка в дом, — он все еще не покинул ее тело.
— На самом деле, насчёт съемок в кино я тоже не очень уверен. Мне все же немного нравится играть в малом театре, это чувство «лицом к лицу» со зрителем, свобода. А когда все фиксируется на пленку, когда все ограничено съемочной группой, как в кукольном театре. Это вызывает у меня отторжение.
Договорив, он тут же уснул. Экран загорелся, на телефон внезапно пришло сообщение:
Как ты в последнее время?
Это был Пэй Чжэнь. С последнего сообщения прошел почти месяц, в последний раз это было на прощальной вечеринке.
Дыхание позади нее, казалось, на мгновение замерло. Ху Сю удалила сообщение, не собираясь отвечать.
Она забралась в обнаженные объятия, уткнувшись головой в ямку на шее парня. Её волосы все еще были мокрыми.
Усталость, но при этом жажда этого влажного тепла, желание погрузиться в него навсегда и не вставать.
