Хуан Цзыся кивнула, соглашаясь. В тот же момент в её памяти внезапно возникло воспоминание, из-за которого она застыла, словно поражённая громом. Вспомнилось, что в тот день, в доме Чжан Синъина, когда они пили суп из гибискуса, Э-ван увидел ту странную картину. Тогда выражение его лица показалось ей лишь странным, но теперь, при воспоминании, оно вызывало тревогу. Сердце Хуан Цзыся забилось чаще, когда она вновь представила себе то полотно: три размытые фигуры. Первая изображала человека, сражённого молнией и сгоревшего дотла. Вторая — того, кто погиб, заключённый в железные клетки, вложенные одна в другую. Всё это в точности совпадало с методами двух убийств в этом деле. Неужели это простое совпадение?
А третья фигура — человек, заклеванный нисходящим фениксом… Что могло значить это предзнаменование?
Феникс… Почему-то в сознании Хуан Цзыся всплыл образ Тунчан-гунчжу. Та стояла на высокой террасе и рассказывала свой сон, что будто бы к ней явилась во сне благородная наложница Южной Ци Пань Юэр, требуя вернуть ей шпильку Девяти Фениксов. Шпилька Девяти Фениксов… и человек, погибший под нею.
Сидя в седле, Хуан Цзыся ощутила кратковременное помутнение сознания. Холодный пот уже струился по спине, мешая держаться прямо.
— Чунгу, что с тобой? — рядом послышался голос Ван Юня. Увидев, как она покачнулась, он перехватил поводья её лошади, удерживая Нафуша.
Хуан Цзыся взяла себя в руки и отогнала мрачные мысли.
— Ничего… Просто стемнело, и я на миг потерял дорогу из виду.
Она подняла голову. Впереди виднелась низкая стена жилого квартала, у ворот которого висели два выцветших фонаря с надписью «Данин».
Трое спешились у ворот квартала Дани́н. Когда Ван Юнь вошёл следом, Чжоу Цзыцин удивлённо спросил,
— Брат Ван, не должен ли ты сегодня обходить дозоры?
— Чанъань огромен, — рассмеялся Ван Юнь. — Если мне одному обходить весь город, я ведь скоро помру от усталости. Обычно я делаю пару кругов и возвращаюсь. А тут встретил вас, вот и решил, что не грех расширить кругозор: никогда не видел, как сыщики ведут расследование.
— Тело уже давно перенесли в морг, — ответил Чжоу Цзыцин, показывая стражникам записку, выданную Ли Шубаем. — Смотреть тут нечего. В другой раз дам тебе возможность наблюдать вскрытие.
Он повёл их к дому Сунь Лайцзы.
— Этот проходимец на самом деле зовётся Сунь Фучан. Но из-за язв по всему телу и головы, покрытой паршой, все зовут его Сунь Паршивец. Родни у него нет, братьев и сестёр тоже. После того как родители умерли один за другим, он остался жить в одиночестве, в полуразвалившемся дворе на северо-западной окраине квартала Дани́н.
Чжоу Цзыцин вёл их вдоль стены квартала. В северо-западном углу стоял ряд узких, низких домиков. Один из них был не заперт, но опечатан официальной лентой. Чжоу Цзыцин аккуратно снял печать, видно, делал это не впервые, и открыл дверь.
Изнутри дохнуло затхлостью, гнилью и чем-то ещё, не поддающимся описанию, от чего подступала тошнота. Чжоу Цзыцин был готов к этому: достал три полоски ткани, пропитанные смесью имбиря, чеснока и уксуса, и подал по одной Хуан Цзыся и Ван Юню. Зажав нос, он пробормотал,
— Что за дьявольская вонь… Гниль — это одно, но тут будто примешано что-то режущее, нестерпимое. Хуже, чем просто смрад!
Ван Юнь, прикрыв лицо тканью, заметно поморщился. Он явно не привык к таким запахам, снял повязку и сказал,
— Не буду тратить ваши припасы, пусть достанется… — Он запнулся, поколебался и снова надел ткань. Сквозь неё глухо произнёс, — Цзыцин, Чунгу, вам и вправду приходится несладко. Смрад, смешанный с ароматом, куда хуже чистой вони.
— Ароматом? — удивился Чжоу Цзыцин. — Каким ещё ароматом?
— Ты не чувствуешь? — Ван Юнь нахмурился, даже через ткань махнул рукой перед лицом. — Лунный ладан1.
Хуан Цзыся изумилась,
— В этом развалившемся доме лунный ладан?
Она заранее закрыла рот и нос, потому и не уловила запаха.
— Несомненно, лунный ладан, — уверенно сказал Ван Юнь. — Хоть аромат и слаб, смешан с прочими зловониями, я в благовониях разбираюсь. Ошибиться не мог.
Чжоу Цзыцин нахмурился.
— Лунный ладан — редчайшее и дорогое благовоние. Как оно могло оказаться в такой лачуге?
— Странно, — кивнул Ван Юнь, — но я не ошибаюсь.
- Лунный ладан (月麟香, yuèlín xiāng — Юэлиньсян) — это редкое, изысканное благовоние, окутанное легендами. Считалось, что его привозили из далеких западных стран или даже с «Лунных островов». Согласно мифам, аромат этого ладана мог разноситься на десятки ли и держаться месяцами. Лунный ладан — вещь крайне дорогая и несъедобная. В древности верили, что этот аромат проясняет разум и «успокаивает ветер» в голове. ↩︎
