— Лимит! Лимит! Лимит!
— Ты вообще по‑человечески говорить умеешь?!
Цзи Миншу была в мрачном расположении духа и с самого выхода с вечеринки не показывала ни тени улыбки. В машине, по пути в штаб‑квартиру «Цзюньи», она сидела, уставившись в окно, и всё больше хмурилась. Может быть, потому что завтра был канун Нового года, водитель был в приподнятом настроении и даже пытался разговорить её у светофора, шутя и болтая беззаботно. Но она не ответила ни слова, продолжая смотреть в темноту за стеклом, губы её были плотно сжаты, и в этом молчании появлялась холодная отстранённость, придававшая её красоте почти ледяное совершенство. Водитель, взглянув на неё через зеркало, благоразумно умолк.
В салоне воцарилась тишина, но воображение Цзи Миншу бурлило.
Этот пёс Цэнь Сэнь! Разве она похожа на женщину, которой нужен только его кошелёк? Да, когда‑то, возможно, и была такой, но теперь ведь хочет его самого, человека! Он что, с планеты «Я слеп, глуп, но красив и богат»? Совсем не видит её чувств! Хоть бы мозгом пошевелил! Кто бы стал прощать унизительные нападки в сети из‑за какого‑то острова, если бы не любил? Кто бы, рискуя нарваться на гнев свёкра, упрямо ворвался в кабинет с супом, если бы не любил? Кто бы терпел его ночные прихоти, изнемогая от усталости, но всё равно стараясь взглядом, жестом, словом внушить: «Дорогой, ты великолепен»! Злость! Просто невыносимая злость!
Когда машина остановилась у «Цзюньи», рассерженная Цзи Миншу надела тёмные очки, придав лицу холодное выражение, и неторопливо вышла. Сегодня она была на дне рождения: под белоснежным пальто — бордовое коктейльное платье, на ногах — туфли на тонких высоких каблуках, сверкавшие от носка до шпильки; прозрачные нити кристаллов обвивали щиколотки, и каждый шаг рассыпал вокруг дрожащие искры света. Может быть, именно из‑за этого наряда даже термос в её руке казался лимитированной новогодней моделью Hermès.
В это время Цэнь Сэнь разговаривал по видеосвязи с Цзян Чэ. Тот, заметив на соседнем экране изображение с камеры наблюдения, усмехнулся, сделал снимок и отправил в общий чат, прежде чем завершить звонок.
Цзян Чэ: «Изображение»
Цзян Чэ: «Больше не мешаю, твоя жена пришла с проверкой.»
Чжао Ян: «Это Сяо Шу? Даже на записи с камеры выглядит ослепительно. Ц‑ц‑ц!]
Шу Ян, подхватывая, добавил с преувеличенным восторгом: «Верно! Цзи Миншу — женщина, от которой веет благородством даже при минус восьми!»
Цэнь Сэнь не стал отвечать. Он лишь бросил взгляд на экран и вызвал по внутренней связи Чжоу Цзяхэна, чтобы тот спустился встретить её. Но, не дождавшись ответа, отключился, на мониторе уже мелькнула фигура помощника, торопливо бегущего к входу. После двух недавних промахов исполнительный ассистент стал куда сообразительнее. Узнав, что госпожа Цзи собирается приехать, он заранее велел водителю предупредить его за три светофора до офиса. Поэтому, когда Цзи Миншу вышла из машины, Чжоу Цзяхэн уже стоял у дверей, почтительно ожидая супругу генерального директора.
Он шагнул вперёд, почти заискивая:
— Госпожа, вы так утрудились. Позвольте, я понесу. Прошу, сюда, госпожа.
Холодная Цзи Миншу даже не взглянула на него, лишь коротко ответила:
— Мм.
Они вошли в частный лифт. Когда цифры на табло зажглись до шестьдесят восьмого этажа, она вдруг спросила:
— Завтра ведь Новый год. Чжоу, ты не едешь домой?
— Да, да, конечно, — поспешно ответил он. — Господин Цэнь специально заказал мне билет. Завтра утром вылетаю.
Он улыбнулся и с готовностью стал рассказывать, как заботлив шеф к своим людям:
— Господин Цэнь даже собрал целую машину подарков для моих родителей, настоял, чтобы я отвёз их лично. Сказал, что два прошлых года встречал Новый год в Австралии и теперь хочет, чтобы я провёл праздник с семьёй, а эти дары, его искренние пожелания. Он дал мне целых семь выходных и даже заказал ужин в нашем «Цзюньи Хуачжан». Если родственники или друзья заглянут, смогут остановиться прямо в отеле…
Чем дольше он говорил, тем сильнее Цзи Миншу душило раздражение. Ну кто просил его всё это рассказывать? Она‑то думала, что человек, работающий рядом с Цэнь Сэнем, наверняка разделяет её недовольство трудоголиком, который даже на Новый год не отдыхает. А этот, счастлив от пары мелких благодеяний, благодарен до умиления! Без хребта, без характера! Такой угодник недостоин называться другом Цзи Миншу!
Она уже хотела оборвать поток слов, но вдруг Чжоу Цзяхэн упомянул, как усердно последние дни Цэнь Сэнь старается компенсировать убытки, возникшие из‑за его досрочного возвращения в Китай. Цзи Миншу чуть замедлила дыхание и спросила:
— И сколько же он потерял?
Чжоу Цзяхэн осёкся, на лице мелькнуло сомнение. Но, видя, что она ждёт ответа, а тайной это не было, он нерешительно поднял один палец.
— Сто миллионов? — тихо уточнила она. — В долларах?
Он поднял вторую руку, сложив пальцы в ноль.
— Миллиард?
Чжоу Цзяхэн опустил взгляд и быстро произнёс:
— Двенадцать этапов инвестиций, в сумме — миллиард. В долларах США.
Цзи Миншу замолчала. Хотя она давно привыкла к крупным суммам и знала, что состояние Цэнь Сэня куда больше, всё же понимала,миллиард долларов — это огромные личные вложения. Гнев, что копился в ней всю дорогу, мгновенно растаял под ледяным душем этой цифры. Вместо него медленно поднялось чувство вины. Ведь если бы не она, этих потерь не было бы вовсе.
— Госпожа, мы приехали, — напомнил Чжоу Цзяхэн, придерживая дверь лифта.
Цзи Миншу очнулась. Чем ближе они подходили к кабинету Цэнь Сэня, тем сильнее сжималось сердце. У его стола она остановилась, опустила ресницы и, не поднимая взгляда, тихо сказала:
— Я принесла тебе куриный суп. Выпей немного, согрейся. За ним стояла очередь, говорят, ингредиенты там самые лучшие.
Цэнь Сэнь промолчал. Ещё недавно, когда он спросил в WeChat, не превысила ли она лимит дополнительной карты, она вспыхнула, обвинив его в том, что он считает её меркантильной. А теперь, увидев на записи с камеры её холодный вид, он никак не ожидал, что она придёт сама…
Она вошла не как заботливая жена, принесшая суп из тревоги за мужа, а скорее как человек, готовый плеснуть кипятком в лицо и разом свести все счёты. Цэнь Сэнь снял очки, взял ложку и зачерпнул немного из маленькой пиалы, которую Цзи Миншу придвинула к нему. Вкус оказался обычным, без подвоха. Он поднял взгляд на жену.
— Садись.
Но Цзи Миншу не двинулась с места. Она стояла у края стола, вертя в пальцах крышку термоса, будто не решаясь подойти ближе.
Моя королева, мои правила — Список глав
