Через полчаса. Цэнь Сэнь отправил Цзи Миншу сообщение в WeChat.
Цэнь Сэнь: «Миншу, что случилось?»
Сначала он набрал: «Что опять случилось», но сегодня Шу Ян и Чжао Ян как раз обсуждали в общем чате, что мужчинам ни в коем случае не стоит говорить женщинам «опять», потому что это звучит так, будто у них вовсе нет терпения. Вспомнив этот совет, он стер лишнее слово перед отправкой.
Цзи Миншу, разумеется, ждала именно этого вопроса и сразу заметила сообщение. Она не ответила, нарочно перевела телефон в беззвучный режим и положила экраном вниз на стол.
Гу Кайян, развалившись на другом конце дивана, бросила на неё косой взгляд; на лице её ясно читалось раздражение. Когда Миншу только вернулась, она обрушила на Цэнь Сэня целый поток обвинений. Гу Кайян выслушала, но не сочла всё это серьёзным и по привычке вставила пару слов в защиту мужа подруги. Потом махнула рукой, что бы она ни говорила, Миншу неизменно находила новый повод, из самого неожиданного угла, чтобы вновь пригвоздить Цэнь Сэня к скамье подсудимых.
Если уж Миншу решила искать вину, то даже если муж переступит порог левой ногой или вдохнёт на один глоток свежего воздуха больше, чем она, это уже непростительный грех.
Подумав об этом, Гу Кайян схватила подушку и накрыла ею лицо, всем телом излучая отчаяние: «Когда же эта театральная чета наконец угомонится?»
Миншу, недовольная её безучастием, ткнула подушку спиногрызом.
— Гу Кайян, вставай! Что за вид? Ты, как и тот пёс, тоже считаешь, что я не права?!
— Сколько лет мы дружим? Скажи честно, он тебе заплатил, чтобы ты встала на его сторону?
— Ладно, можешь не отвечать, я всё вижу. Ты меня больше не любишь, я больше не твоя маленькая принцесса. Вот что делает с женщинами работа, сглаживает углы, превращает в сплошную практичность!
С каждым упрёком она ритмично подтыкала подушку.
Гу Кайян почувствовала, что её довели до нервного истощения, сорвала подушку и, глядя прямо в глаза подруге, спросила с отчаянием:
— Скажи, ты ведь любишь Цэнь Сэня, да? Он же тебя не обманывал, просто отозвал инвестиции? А ты устроила блестящее представление, чтобы доказать, что не бесполезна. Теперь он забрал тебя домой, почему ты не продолжаешь спокойно тратить его деньги?
— Мы знакомы столько лет, и вдруг ты стала такая принципиальная! Требования к мужу выросли, ладно, но почему и ко мне теперь такие же высокие?!
Миншу уставилась на неё три секунды, потом отвела взгляд и небрежно произнесла:
— Да.
— Что, «да»? — Гу Кайян задала слишком много вопросов сразу и не поняла, на какой из них получила ответ.
— Я люблю Цэнь Сэня. Недавно поняла и забыла тебе сказать.
Миншу произнесла это просто, тем же тоном, каким сообщают, что забыли купить колу и предлагают обойтись спрайтом.
Гу Кайян остолбенела.
— Подожди… ты серьёзно?
— А зачем мне тебе врать? — спокойно ответила Миншу.
Признавшись себе и однажды обмолвившись перед Цэнь Яном, она теперь всё меньше стеснялась говорить о своих чувствах. Ей даже начинало казаться, что если повторить признание ещё пару раз, то, пожалуй, осмелится сказать это и самому Цэнь Сэню.
Гу Кайян долго молчала. Она мысленно перебрала все странности поведения Миншу за последние месяцы, пока та жила у неё, и поняла, если принять за основу «Миншу любит Цэнь Сэня», многое вдруг становится логичным.
Она ведь всё время удивлялась, почему прежняя Миншу, довольная ролью избалованной иждивенки, внезапно проснулась и, после стычки с Ли Вэньинь, неуклюже примерила на себя маску сильной независимой женщины. Оказалось, дело было в уязвлённой гордости, ей не хотелось, чтобы человек, к которому она неравнодушна, смотрел на неё свысока. А побег из дома был всего лишь способом дождаться, когда её начнут уговаривать вернуться.
…
Особняк Миншуй.
Отправив сообщение Миншу, Цэнь Сэнь сидел в гостиной и разбирал дела компании, но сосредоточиться не мог. Время от времени он потирал надбровье и бросал взгляд на телефон, лежавший на чайном столике.
Минуло около получаса, прежде чем экран ожил, но это звонил Чжоу Цзяхэн — докладывал о мелких проделках Цэнь Яна. Цэнь Сэнь выслушал и лишь коротко ответил:
— М-м.
Ни тени эмоций.
На самом деле он знал о возвращении Цэнь Яна с того самого дня, как тот ступил на родную землю: новость сообщил лично Цэнь Юаньчао. Семья Цэнь, помня прежние узы, не раз открывала перед Яном зелёный свет, пока тот жил за границей. И Ян оправдал доверие, шаг за шагом становился профессионалом, почти элитой своей отрасли. Можно было сказать, что если бы он сумел отпустить прошлое, перед ним лежала бы золотая дорога.
Но он не смог.
Цэнь Сэнь не испытывал ни малейшего интереса к его замыслам. Он слишком давно отдалился от семьи и, казалось, не понимал, насколько холодным и расчётливым стало это некогда дружное имя. Даже род Жи из Хуадяня, некогда равный по силе, теперь вынужден склонять голову перед Цзинцзяном. Всё, что делал Цэнь Ян, было не более чем ударом яйца о камень.
И всё же Цэнь Сэню сейчас было куда интереснее заняться свиными рёбрышками.
Повесив трубку, он неторопливо подошёл к кухонному острову, закатал рукава и принялся готовить.
…
После целого дня бессвязных жалоб Миншу к вечеру наконец умолкла. Обе проголодались, животы урчали. Они держали телефоны, обсуждая, заказать ли «тушёную курицу с рисом» или «рыбу с квашеной капустой без костей», когда вдруг раздался звонок в дверь.
Миншу легонько пнула Гу Кайян ногой. Та, привыкшая к её командам, поднялась почти автоматически.
— Кто там? — спросила она, глядя в глазок.
Снаружи раздался вежливый мужской голос:
— Добрый вечер. Это квартира госпожи Гу? Я из службы доставки отеля «Цзюньи Хуачжан», привёз ужин для вас и госпожи Цзи.
Услышав название «Цзюньи Хуачжан», Гу Кайян без колебаний открыла дверь.
Курьер вежливо поклонился и, улыбнувшись, подал вперёд термоконтейнер:
— Добрый вечер. Здесь два бенто, приготовленные нашим отелем…
— И ещё вот — маленькая коробочка с тушёными свиными рёбрышками для госпожи Цзи, — добавил курьер.
Гу Кайян улыбнулась в ответ:
— Хорошо, спасибо.
Проводив его до двери, она почти бегом вернулась в гостиную с коробкой в руках. Ей не терпелось спросить, почему именно для госпожи Цзи приготовили отдельную порцию рёбрышек, но Цзи Миншу уже открыла коробку, достала маленький контейнер, несколько секунд пристально смотрела на него, а потом тихо выругалась:
— Без стыда!
При этом лицо Миншу невольно залилось румянцем. Гу Кайян ничего не поняла, в голове у неё роились одни вопросительные знаки, она ведь не на меня злится? И почему, клянусь, она краснеет, когда ругается?
Моя королева, мои правила — Список глав
