Хотя Крис Чжоу был китаец, манера его творчества всегда оставалась западной. На этот раз он неожиданно вплёл в свои работы элементы ципао и вышивки Су. Во‑первых, это позволяло не только в художественном, но и в коммерческом смысле обратиться к обширному китайскому рынку; во‑вторых, он хотел сделать матери подарок ко дню рождения. Мать Криса долгие годы жила в Шанхае и в юности обожала самые разные ципао. Поэтому его коллекцию ранней весны этого сезона можно было считать посвящением ей.
Узнав, что родители Криса прожили в любви много лет, Цзи Миншу специально изучила собрание картин его отца, прежде чем утвердить тему показа. Итоговое название, «Пьяны бумагой, грезят золотом», отсылало к самой известной картине художника с тем же именем. Цзи Миншу задумала главный подиум в виде выброшенного на мель корабля старого Шанхая. Сохранив водный павильон и ступени отеля, она лишь слегка их переработала, выстроив ярусами до самой палубы, которая и стала подиумом для моделей.
Чтобы зрители могли погрузиться в атмосферу полностью, Цзи Миншу вместе с Крисом Чжоу создала иммерсивную инсталляцию под тем же названием, замкнутое визуальное пространство под открытым небом в комплексе Цзюньи. Особое внимание она уделила свету, ради задуманного великолепия и точного соответствия теме показа были заказаны и доставлены самолётом из‑за границы специальные осветительные приборы. Только на них ушло несколько миллионов.
Сейчас Цзи Миншу лично руководила установкой. Эти вещи стоили слишком дорого, чтобы позволить себе малейшую ошибку. Она не могла допустить, чтобы дорогостоящие лампы оказались не на своих местах.
— Переместите А1 к А4. Положение С1 неверное, совсем не по схеме. Установите заново, — произнесла она, стоя на ветру.
Когда рабочие долго не могли добиться нужного результата, Цзи Миншу подошла сама.
— Вот так… да, чуть‑чуть левее.
Убедившись, что всё стоит правильно, она отступила, чтобы окинуть взглядом композицию. Но прежде чем успела удовлетворённо кивнуть, лицо рабочего вдруг исказилось страхом.
— Осторожно!
Не успел он договорить, как прямо туда, где стояла Цзи Миншу, с грохотом рухнула хрустальная лампа. Раздался звонкий удар, за ним, россыпь хрупких тресков. Вокруг мгновенно вспыхнули возгласы.
Сознание Цзи Миншу на миг померкло. Прежде чем она поняла, что произошло, кто‑то резко дёрнул её в сторону. На ней были туфли на десятисантиметровых шпильках, и от рывка боль пронзила лодыжку, потемнело в глазах. Почти сразу послышался ещё один звон разбитого стекла. Но в следующее мгновение чьи‑то ладони прикрыли ей уши, а голову прижали к груди.
Сквозь гул она услышала не шум, а биение сердца, ровное, сильное, до боли знакомое. В холодном ветре ранней зимы она уловила запах хвои, чистый и успокаивающий. Кончик её носа покраснел от холода, но взгляд оставался неподвижным, будто она не верила происходящему или не хотела вырываться из этого мгновения.
Телохранители Цэнь Сэня подбежали сразу. Сопровождавшие его на осмотре руководители бросились к месту происшествия, кто‑то уже отдавал распоряжения.
— Председатель Цэнь, вы не пострадали?
— Господи, у вас кровь на руке!
— Быстрее, вызывайте скорую!
Кто‑то обернулся и вполголоса возразил:
— Какую скорую? Его ведь не задело!
Лишь спустя несколько секунд Цэнь Сэнь спокойно произнёс:
— Всё в порядке.
Он всё ещё держал Цзи Миншу, не поднимая взгляда. Чжоу Цзяхэн стоял внизу, стараясь сохранить самообладание, и вежливо попросил руководителей покинуть площадку.
Когда все разошлись, Цзи Миншу постепенно пришла в себя. Она мягко отстранилась, и Цэнь Сэнь отпустил её. На нём был чёрный шерстяной плащ, подчеркивавший почти прозрачную белизну кожи. С его руки, перемешиваясь с осколками стекла, капала кровь, алые капли на искусственно состаренной палубе выглядели особенно резкими.
Цзи Миншу растерялась, потом вспомнила о шёлковом платке в сумке, развязала его и протянула. Цэнь Сэнь не взял, лишь протянул руку вперёд, глядя на неё без выражения. Она замерла, потом осторожно наложила платок на рану и неловко завязала узел.
Так они и оказались в той самой неловкой сцене, которую Цзи Миншу давно предчувствовала, взгляды столкнулись, будто могли прожечь землю насквозь. Она заставила себя выдержать его взгляд. Прошла долгая пауза, прежде чем она вдруг выпалила:
— Мой платок был очень дорогой.
— И… лампа тоже стоила немало. Что теперь делать, если она разбилась?
Сказав это, Цзи Миншу обречённо закрыла глаза, мечтая вернуться на десять секунд назад и зашить себе рот. Но едва она успела сомкнуть веки, как перед ней прозвучал спокойный мужской голос:
— Я возмещу.
Моя королева, мои правила — Список глав
