Когда Ли Ифэй вернулся в небольшой отдельный кабинет, разговор Цянь Фэй и Лу Цзэ как раз подходил к концу.
Они начали обсуждать вопрос ночевки.
Цянь Фэй сказала Лу Цзэ:
— Я забираю яоцзин домой, а ты иди ищи себе отель.
Лу Цзэ посмотрел на нее, потом на стоящего в дверях Ли Ифэя и спросил:
— Вы уходите вместе?
Цянь Фэй кивнула:
— Ну да!
Лу Цзэ помолчал и сказал:
— Раз так, я тоже поеду с вами.
Ли Ифэй опередил Цянь Фэй:
— Вы со мной-то не сравнивайте, я вообще-то там живу!
Лу Цзэ посмотрел на него и безэмоционально произнес:
— Я могу спать на диване.
Цянь Фэй только хотела возразить, но Ли Ифэй её остановил:
— Когда я подписывал договор, мы условились, что гостиная принадлежит мне, так что диван в гостиной тоже мой!
Лу Цзэ бросил на него взгляд и, слегка понизив голос, со спокойным видом сказал:
— Я слышал, ты занимаешься экспортной торговлей. У меня в Даляне как раз есть каналы сбыта товаров в Японию.
Ли Ифэй тут же подобрался и стал серьезным:
— А ты немало знаешь. Можно поинтересоваться, откуда у тебя эта информация?
Лу Цзэ едва заметно изогнул уголок губ:
— Твой друг через моего друга передавал свою и твою визитки.
Ли Ифэй внимательно посмотрел на него и потёр подбородок.
Цянь Фэй, слегка покачиваясь, встала и нетерпеливо спросила:
— Чего вы там бормочете? Говорите громче и так, чтобы пьяный человек мог понять, не напрягая мозги, ладно? — Она кивнула на Лу Цзэ и спросила Ли Ифэя: — Так куда мы его сегодня денем?
Ли Ифэй переменился в лице, шлепнул ее по руке:
— Ты вежливость знаешь? Разве можно так показывать на человека во время разговора! Сегодня вечером он едет с нами домой!
Он переменился слишком быстро, у Цянь Фэй перехватило дыхание:
— А, едем вместе домой? А где он спать будет?
Ли Ифэй ответил:
— На диване в гостиной.
Цянь Фэй выдала «о», встала и позвала официанта, чтобы расплатиться.
Ли Ифэй остановил ее:
— Не надо!
Цянь Фэй с радостным лицом спросила:
— Ты уже оплатил?
Ли Ифэй загадочно ухмыльнулся:
— Нет, я сказал официанту посчитать вместе с тем большим кабинетом!
Цянь Фэй снова сказала «о» и льстиво улыбнулась:
— В следующий раз, когда эта компания соберется поужинать, организуй мне маленький кабинет по соседству с ними!
Ли Ифэй вышел вслед за Лу Цзэ, который поддерживал Яо Цзинцзин:
— Если будешь радовать меня, молодого господина, таких плюшек тебе в будущем перепадет немало! — У двери он притормозил, обернулся и спросил Цянь Фэй: — Ты протрезвела или нет?
Цянь Фэй с силой ударила себя в грудь:
— Конечно, протрезвела! Ты думаешь, у меня желудок как у муравья?
Ли Ифэй, увидев, с какой силой она без разбору лупит себя, понял, что ее все еще штормит. Он нетерпеливо вздохнул, вернулся и, подхватив ее под руку, потащил к выходу:
— Я тебе говорю, если еще раз посмеешь напиться с кем-то на стороне до потери облика, я тебе оплеуху отвешу! Что это за женщина такая!
Цянь Фэй хе-хекнула и спросила:
— А дома можно?
Ли Ифэй ответил:
— Дома-то можно, но ты должна быть уверена, что в будущем твой мужчина не будет испытывать отвращения, видя, как ты блюешь спьяну.
Он вывел Цянь Фэй из «Цзиньдинсюаня».
Вчетвером они на такси вернулись домой.
Дома Ли Ифэй умылся и сразу лёг спать, Цянь Фэй устроила Лу Цзэ в гостиной, а Яо Цзинцзин отвела в комнату.
Яо Цзинцзин, покатавшись по кровати, начала жаловаться на тошноту, и Цянь Фэй пришлось вести ее в ванную. Оказавшись в ванной, Яо Цзинцзин, словно обретя смысл жизни, бросилась к унитазу и начала старательно издавать звуки «а-о-э».
После того как ее вырвало, Яо Цзинцзин полностью пришла в себя.
Прополоскав рот и вытирая губы, она с решимостью воина, отсекающего себе запястье, сказала Цянь Фэй:
— Фэй-Фэй, позови его, я хочу с ним поговорить!
Цянь Фэй чуть не заплакала.
Ее не вырвало, алкоголь усвоился лишь наполовину, а вторая половина бурлила в желудке. Ей сейчас совсем не хотелось суетиться, хотелось только спать.
Как неприкаянный дух, она вяло выползла из комнаты и запустила туда Лу Цзэ вместо себя.
Лу Цзэ, войдя в комнату, сразу закрыл дверь. Цянь Фэй стояла у порога, внезапно почувствовав себя несчастной, как девочка со спичками. В самый разгар новогодних праздников у неё отобрали собственное гнездо.
Ей очень хотелось спать, поэтому она легла на диван, закрыла глаза и отключилась.
Но стоило ей крепко уснуть, как в комнате раздался громкий грохот.
Она резко села. Спросонья ей показалось, что двое в комнате подрались, поэтому, словно в нее вселилась ракета, она тут же вскочила с дивана, подлетела к двери комнаты и с силой толкнула ее:
— Что случилось, что стряслось? Нормально же разговаривали, чего драться нача… ли…
Её голос осёкся, когда она увидела двух людей, сплетенных в клубок и яростно грызущих друг друга. У их ног валялась толстая стопка ее рабочих книг, которая до этого лежала на столе.
Насколько же дико эти двое сцепились…
С раскрасневшимся лицом и ушами она попятилась назад, попутно любезно прикрыв за собой дверь. Стоя снаружи, она услышала щелчок: дверь заперли изнутри. Ее, хозяйку дома, просто-напросто выставили за дверь.
Она остолбенела, подумав, что эти двое в своей жажде, пожалуй, совсем потеряли стыд…
На следующее утро Яо Цзинцзин и Лу Цзэ вышли из комнаты с вполне приличным видом. На их лицах было написано такое благородство, словно прошлой ночью они не занимались никакими безобразиями, а просто сидели друг напротив друга и всю ночь толковали о дзэне.
Цянь Фэй уже приготовила завтрак и, расставляя тарелки и палочки, окликнула: «Яоцзин». Но не успела она договорить, как Яо Цзинцзин строго перебила её:
— Ни о чём меня не спрашивай, я не знаю, что вчера было, у меня провал в памяти от алкоголя!
Цянь Фэй замерла, выпрямилась и презрительно скривила губы:
— Я вообще-то хотела спросить, будешь ты кашу или соевое молоко. Но раз у тебя совесть не на месте и ты сама себя боишься, то, если я тебе не подыграю, это будет неуважением к твоему благопристойному виду! — Она прищурилась, и на ее лице тут же появилось самое жуликоватое выражение. — Можешь сказать мне, почему у тебя губы опухли? Он что, воспользовался тем, что ты отключилась, и надавал тебе пощечин? — Цянь Фэй с жаждой знаний на лице кивнула на Лу Цзэ и спросила Яо Цзинцзин.
Яо Цзинцзин и глазом не моргнула:
— Вчера всю ночь ругала тебя до хрипоты, вот и устали.
Цянь Фэй рассмеялась:
— Ты умрешь, если хоть немного побережешь свой имидж перед своим мужчиной?
Она усадила Яо Цзинцзин и Лу Цзэ за стол, а сама пошла стучать в дверь Ли Ифэя, чтобы позвать его завтракать. Через дверь Ли Ифэй, кряхтя и мыча, сообщил ей, что поспит еще немного. Он велел ей оставить ему всего понемногу и подогреть в кастрюле, а заодно погладить его любимую рубашку с золотыми пуговицами и вынести мусор из его ванной.
Цянь Фэй со злостью плюнула на дверь:
— Тьфу! Понравилось строить из себя хозяина? Черта с два я буду о тебе заботиться — поголодаешь, сразу станешь шелковым!
Хоть она так и сказала, но, вернувшись к столу, все же налила по миске соевого молока и каши и отставила их в сторону.
Яо Цзинцзин вытаращила на нее глаза, поцокала языком и сказала:
— Похоже, твоя врожденная болезнь «Святой Девы» снова обострилась!
Цянь Фэй буркнула в ответ:
— Даже превратившись в две жирные сосиски, твои губы не могут удержать твой ядовитый язык!
Она спросила Яо Цзинцзин и Лу Цзэ, какие у них планы после еды: пойти погулять или остаться дома и поболтать.
Лу Цзэ сказал:
— Я скоро заберу её обратно в Далянь, уже поручил помощнику забронировать билеты.
Цянь Фэй опешила и посмотрела на Яо Цзинцзин с выражением глубокого сожаления из-за расставания:
— Так скоро уезжаете? Не останетесь еще на пару дней?
Яо Цзинцзин тоже скривила губы:
— У него сегодня днем плановое собрание высшего руководства!
Цянь Фэй изобразила недоверие:
— Да ладно? Сегодня же Новый год! Весь Китай отдыхает, босс Лу, не слишком ли вы, как капиталист, похожи на Хуан Шижэня1?
Лу Цзэ посмотрел на нее с бесстрастным лицом и сказал:
— Ничего не поделаешь, собрание должно было состояться вчера днем, но кое-кто закапризничал, и у меня пропало настроение его проводить, пришлось перенести на сегодня.
Цянь Фэй посмотрела на Яо Цзинцзин и поцокала языком:
— Ты и правда стала вредным яоцзином!
После завтрака Цянь Фэй проводила Яо Цзинцзин и Лу Цзэ в аэропорт.
Перед посадкой Цянь Фэй и Яо Цзинцзин болтали без умолку, не желая расставаться, словно прощались навсегда. Лу Цзэ наблюдал за этим со стороны с головной болью и недоумением:
— Разве вы только что в машине не сидели обе, уткнувшись в телефоны и листая Weibo?
Он имел в виду: почему вы теперь не можете наговориться, чем вы были заняты раньше?
Цянь Фэй и Яо Цзинцзин почти одновременно повернулись к нему:
— Ты не понимаешь!
Цянь Фэй сказала:
— Это как экзамен. Разве ты будешь готовиться за неделю до него? Нет, конечно!
Яо Цзинцзин подхватила:
— А за день до экзамена? Наверняка захочешь просидеть за учебниками всю ночь!
Лу Цзэ посмотрел на них, и уголок его рта беззвучно дернулся.
Перед входом в зону посадки Цянь Фэй сказала Лу Цзэ:
— Ты давай быстрее разбирайся со своим филиалом в Даляне и поскорее возвращай мне яоцзина в Пекин! Я не смогу долго продержаться без нее, а если затянешь — я просто сдохну!
Лу Цзэ, на удивление, изменил своей маске лицевого паралича и слегка улыбнулся:
— Обязательно.
Цянь Фэй похлопала Яо Цзинцзин по плечу:
— Иди, яоцзин!
Яо Цзинцзин прошла к выходу на посадку. Лу Цзэ своими длинными ногами последовал за ней. Пройдя пару шагов, он вдруг остановился, обернулся и, глядя на Цянь Фэй с тем же лицом, выражающим паралич, сказал:
— Мне этот Ли Ифэй кажется очень знакомым.
Цянь Фэй с самым серьезным видом ответила ему:
— Ну, это, наверное, потому, что, когда он еще носил фамилию Лю, он переоделся женщиной и сыграл убийцу по имени Уцин!
Лу Цзэ неожиданно усмехнулся:
— Какое совпадение, мы с Цзинцзин смотрели этот фильм. — Он махнул рукой, развернулся и ушел.
Когда он поравнялся с Яо Цзинцзин, та спросила его:
— О чём ты сейчас говорил с Фэй-Фэй?
Он слегка улыбнулся и ответил:
— Ни о чем, просто мне показалось, что этот Ли Ифэй поразительно похож на председателя совета директоров группы «Цяньшэн».
Яо Цзинцзин вздохнула с чувством:
— Ого, группа «Цяньшэн»! Ван Жухай, этот подонок, ну, бывший парень Фэй-Фэй, работает как раз в «Цяньшэн». Я в своё время хотела устроиться туда, трижды отправляла резюме, но так и не прошла! — Говоря это, она снова поцокала языком: — Выходит, физиогномика и все прочее — полная чушь. При схожей внешности один — большой босс корпорации, а другой — сяобайлянь, снимающий комнату. Разница — небо и земля!
Лу Цзэ посмотрел на неё, и уголок его рта слегка дёрнулся.
Эта девушка перед ним и та, по имени Цянь Фэй… эти двое были людьми с самыми пустыми головами и легкомысленными сердцами из всех, кого он видел.
Примечание от автора: Группа «Цяньшэн» выдумана, хе-хе…
- Хуан Шижэнь (黄世仁, Huáng Shìrén) — главный антагонист классической китайской оперы и фильма «Седая девушка» (白毛女, Bái Máo Nǚ). Жестокий и жадный помещик-деспот, который за долги довел бедного крестьянина до самоубийства и пытался присвоить себе его дочь. В современном языке это имя используется как ироничное или гневное прозвище для безжалостных кредиторов, деспотичных начальников или арендодателей, которые «выжимают все соки» из зависимых от них людей. ↩︎
