Десятый день Нового года.
Как только самолет остановился, Цянь Фэй включила телефон. Едва появился сигнал, как раздался звонок, и имя «Ли Цяоцин» вновь заняло весь экран.
Когда соединение установилось, Ли Ифэй сообщил Цянь Фэй, что ждет у Терминала 3, и велел ей поскорее выходить к нему.
— Говорю тебе: я, молодой господин, никогда никого не встречал и никого не ждал. Выходи скорее, если хоть полминуты прокопаешься, я, молодой господин, развернусь и уйду!
Цянь Фэй бросила в трубку всего два слова:
— Тогда пока!
Она тащила чемодан, несла пакеты и, протискиваясь сквозь толпу, медленно ползла к выходу. Когда они с Ли Ифэем наконец встретились, на лице ожидавшего её Ли Цяоцина уже читалось нетерпение.
— Тебе повезло, что ты появилась именно в эту секунду. Говорю тебе: не появись ты в следующую, я бы развернулся и ушёл! — приговаривал он, забирая у Цянь Фэй чемодан и пакеты. Стоило ему их взять, как его рука резко пошла вниз, и пакет едва не упал на землю.
— Прокладка, ты дома наелась пилюль великой силы? — он просто ошалел. Глядя на то, с каким невозмутимым видом она только что несла пакет, словно в руке была губчатая подушка, он никак не ожидал, что тот окажется таким тяжелым. — Что там внутри?
Цянь Фэй закатила глаза:
— Папа настоял на том, чтобы передать товарищу «Сяо Ли» немного фундука и миндаля!
Услышав это, Ли Ифэй переменился в лице и, радостно подхватив пакет, сказал:
— И почему меня все так любят, скажи на милость? О женщинах от восьми до восьмидесяти я уж и не говорю, но теперь я начал нравиться даже пятидесяти-шестидесятилетним дядюшкам!
Цянь Фэй чуть не стошнило.
Вернувшись домой, Цянь Фэй ожидала увидеть полный бардак и разруху, но, к ее удивлению, везде царили чистота и порядок.
Она озадаченно спросила:
— Твоя девушка помогла прибраться?
Ли Ифэй скривил губы в ухмылке и фыркнул:
— Я, молодой господин, сделал это собственноручно, спасибо!
Цянь Фэй воскликнула:
— Ты что, решил начать новую жизнь?
Ли Ифэй процедил сквозь зубы:
— Это называется снизойти с высоты своего положения!
Цянь Фэй спросила:
— Кстати, тебе сегодня не нужно на работу?
Ли Ифэй ответил:
— Поэтому ты должна еще глубже прочувствовать милость, которую я, молодой господин, оказываю тебе!
Цянь Фэй тьфукнула и пошла в комнату разбирать вещи.
Ли Ифэй вошёл в кухню и громко крикнул в сторону комнаты:
— Я научился готовить два коронных блюда, грандиозный банкет с сочетанием китайской и западной кухни, погоди, сейчас я тебе покажу класс!
Цянь Фэй это показалось чем-то новеньким. За одни каникулы этот Принц не только соизволил убраться в квартире, но и научился готовить. Если сравнить его нынешнего с прежним, то он стал трудолюбив до такой степени, что волосы дыбом встают.
Похоже, новая девушка оказывает на него весьма положительное влияние.
Цянь Фэй начислила девушке из рекламы множество очков симпатии.
Разбирая вещи и слушая грохот на кухне, она с замиранием сердца и дрожью в теле ждала легендарные коронные блюда. В какой-то момент она не удержалась и захотела пойти на кухню посмотреть, что там натворил товарищ Ли Цяоцин и не отрубил ли он себе пару пальцев, но в итоге была изгнана оттуда Ли Ифэем, который в одной руке держал кухонный нож, а в другой — помидор.
Полчаса спустя Ли Ифэй наконец во все горло заорал:
— Готово! Выходи!
Сгорая от любопытства, Цянь Фэй вылетела из комнаты.
Но стоило ей увидеть два блюда на столе, как её любопытство сменилось чёрными линиями на лбу.
— И это ты называешь коронными блюдами?! Грандиозным банкетом с сочетанием китайской и западной кухни?! — недоуменно спросила Цянь Фэй, указывая на помидоры с сахаром и овощной салат с фруктами.
Ли Ифэй вскинул брови:
— А ты считаешь, что нет?
Цянь Фэй заметила, что в уголках глаз и бровей Ли Ифэя промелькнуло разочарование; сердце её смягчилось, и она поспешно сказала:
— Да! Конечно, да! Ты такой заботливый, знал, что за Новый год я объелась жирного, и решил помочь мне согнать жирок! А где, эм… рис?
Услышав вопрос про рис, Ли Ифэй просиял, уже не в силах скрыть самодовольства:
— Скажу тебе так. С варкой риса я ошибся всего один раз, а после этого каждая кастрюля риса получается белоснежной и ароматной!
Цянь Фэй пошла на кухню за рисом и обнаружила, что рисоварка новая. Она догадалась, что тот единственный неудачный опыт Ли Ифэя в варке риса, должно быть, закончился полным провалом.
Она подняла крышку. Рис и впрямь сварился неплохо. Она наполнила пиалу и заметила, что новая посуда невероятно красива. Держа в руках новую пиалу и давясь рисом вприкуску с двумя «коронными блюдами» китайско-западной кухни, она, пойдя против совести, принялась изо всех сил нахваливать Ли Ифэя как понятливого, трудолюбивого и красивого юношу. Ли Ифэй слушал с довольным видом, но, попробовав пару кусочков помидоров и салата, нахмурился и отложил палочки.
Помидоры он намешал до приторности сладкими, а вкус салата был таким странным, словно бананы смешали с чесноком. Он понятия не имел, как Цянь Фэй вообще может это есть.
Как эта женщина может так поступать: чтобы не портить настроение другому, идти наперекор собственным чувствам?
Он выхватил у Цянь Фэй палочки:
— Не ешь, это совсем не вкусно!
Глядя на лицо Ли Ифэя, который злился неизвестно на кого, Цянь Фэй хихикнула:
— На самом деле рис сварен просто отлично! Если съесть побольше, можно заглушить привкус чеснока и ржавчины от ножа, который идёт от помидоров и овощного салата…
Видя, что уголки губ Ли Ифэя всё ещё опущены, она поставила пиалу, встала и пошла на кухню рыться в холодильнике:
— Гляну, есть ли там что-нибудь съедобное!
Она извлекла из холодильника рыбу и, повернувшись к Ли Ифэю, сказала:
— Давай я научу тебя тушить рыбу!
Ли Ифэй скосил на неё глаз с выражением брезгливости, мол, «кто вообще хочет учиться у тебя тушить рыбу». С этим выражением лица он поднялся и пошёл за Цянь Фэй на кухню.
Глядя, как Цянь Фэй счищает чешую кухонным ножом, он замирал от страха, но в то же время не мог поверить своим глазам. Такие тонкие руки сжимали такой грубый большой тесак и сантиметр за сантиметром скребли против направления чешуи от хвоста, и чешуйки, словно по волшебству, разлетались в разные стороны.
Сам того не замечая, он залюбовался.
Когда Цянь Фэй, закончив с рыбой, обернулась спросить Ли Ифэя, хочет ли он рыбу в кисло-сладком соусе, тушеную в соевом соусе или на пару, она увидела, что тот прислонился к дверному косяку и молча смотрит на неё. Выражение его лица было спокойным и умиротворенным, словно он грелся на приятном послеполуденном солнце.
Цянь Фэй опешила и спросила:
— Ты ведь не познал истинный смысл человеческого счастья благодаря одной рыбине?
Ли Ифэй, сохраняя все то же спокойное и умиротворенное выражение лица, медленно произнес:
— Раньше я всегда ел всё готовое, я впервые вот так смотрю, как ты готовишь. Скажи, странно ведь. Мне вдруг показалось, что ты уезжала очень надолго.
Цянь Фэй тоже посмотрела на него в ответ.
Послеполуденное солнце, проникая сквозь стекло, заливало комнату; они купались в солнечных лучах: он, прислонившись к косяку, лениво и довольно смотрел на нее, а она, держа рыбу и нож, смотрела на него в ответ.
Казалось, даже воздух в лучах солнца стал пушистым.
Посреди этой милой и теплой атмосферы Цянь Фэй заговорила:
— Молодой господин, вам совсем не идет сентиментальность. Когда вы начинаете давить на чувства, у меня не только мурашки по коже, но и очень нехорошее предчувствие! Ну-ка, скажи мне, что за вопиющее безобразие ты натворил? Если ничего чрезмерного, я тебя прощу!
Окружавшая их теплая атмосфера мгновенно испарилась, и даже солнце стало обычным, зимним, не дающим особого тепла.
Ли Ифэй с каменным лицом выпрямился и сказал:
— Я куплю тебе билет на вечерний рейс, лети домой. А лучше возвращайся вообще после октябрьских праздников, чтобы я тебя не видел и не расстраивался!
Рыбу в итоге потушили в соусе. Когда рыба была готова и Цянь Фэй выкладывала ее на тарелку, она, глядя на новую посуду, искренне похвалила:
— Эта тарелка такая красивая! Она должна стоять для красоты, а не использоваться для еды!
Ли Ифэй вдруг решил не рассказывать ей о происхождении нового сервиза. Потому что ему казалось, что она обязательно произнесёт те самые пять слов: «Это ведь подделка высокого качества?»
Он вдруг улыбнулся.
Эта Прокладка и правда забавная. Живёт словно Золушка из сериала, причем делает это ненамеренно. Глядя на нее такую, так и тянет раздобыть для неё туфельку.
