Когда ветвь Вэйюэ получала задание, это означало лишь одно — погоню без конца и отдыха, пока цель не будет уничтожена. Даже если исполнить приказ не удавалось, они всё равно должны были оставить на теле врага след своей жизни: рану, метку, кровь. Такова была Вэйюэ — странная, мрачная сила при дворе Великой Сун.
Их нельзя было назвать непобедимыми мастерами, но каждый из них проходил тысячекратный отбор из рядов Войска Повелителей Журавлей. Чтобы попасть в Вэйюэ, требовалось три качества: во‑первых, крайняя одержимость и упрямство; во‑вторых, жестокость; в‑третьих, сила, способная питать эту жестокость, чаще всего ненависть.
Потому большинство убийц из Вэйюэ имели за плечами трагическое прошлое, и почти все они были женщинами. Не потому, что женщины злее мужчин, а потому, что им труднее выжить. Потеряв защиту семьи, они становились, словно сухие листья без корня, обречённые быть втоптанными в грязь. У них не оставалось пути назад, и потому внушения Войска Повелителей Журавлей действовали на них особенно сильно.
Эта обработка напоминала ту психологическую ломку, что когда‑то пережила Ань Цзю: она стирала надежду, превращая отчаяние в оружие, заставляя человека раскрыть в себе самую тёмную, беспощадную сторону.
И вот теперь в самом Войске Повелителей Журавлей вспыхнуло волнение, всё из‑за дела, связанного с Вэйюэ.
После полумесяца скучной, однообразной жизни во дворце Лоу Минъюэ вдруг сама попросила принять её в Вэйюэ.
Когда она произнесла это, не только Ань Цзю, но даже Гао Дачжуан остолбенел и долго не мог вымолвить ни слова.
Вэйюэ — если сказать мягко — это воины, проливающие кровь за Великую Сун; если прямо — это живые мишени, предназначенные закрывать собой бездну.
Хотя Войско Повелителей Журавлей и действовало в тени, внутри него существовала строгая иерархия. Для девушки вроде Лоу Минъюэ, происходящей из знатного рода и обладающей безупречной подготовкой, вступление в Вэйюэ казалось немыслимым.
Набирать туда людей было трудно, обучать — ещё труднее; каждый погибший не имел замены, и потому никто не стал бы отклонять её просьбу.
Пока сверху не пришёл ответ, Ань Цзю, узнав о случившемся, немедленно попросила разрешения покинуть дворец.
На этот раз Гао Дачжуан лишь закатил глаза, но не стал удерживать её.
Ань Цзю, следуя по знакомым меткам, добралась до лагеря Войска Повелителей Журавлей и нашла Мо Сыгуя.
Во дворе горели фонари, на углу звенел колокольчик. Мо Сыгуй кормил двух тигров. Завидев Ань Цзю, он выпрямился, сложив руки за спиной, и с улыбкой сказал:
— О, да это же сама госпожа из Драконьей стражи!
Теперь, когда Драконья стража была официально выделена, это уже не считалось тайной.
Увидев его сияющее лицо, Ань Цзю на редкость не стала язвить. Она молча подняла к себе подбежавшего Да Цзю, пригладила ему шерсть и только тихо вздохнула.
— Эй, что‑то тут не так! — Мо Сыгуй подошёл ближе, прищурился и с притворным весельем добавил: — Ты ведь должна была ужалить меня парой слов. Без твоих колкостей мне прямо не по себе.
При виде его нарочитой развязности желание пожалеть его у Ань Цзю мгновенно исчезло.
— Лоу Минъюэ хочет вступить в Вэйюэ, — сказала она.
Улыбка застыла у Мо Сыгуя на лице.
Прошло несколько мгновений, прежде чем он выдавил из себя натянутую усмешку, но голос прозвучал глухо:
— Вот как… Что ж, неплохо. Она ведь как раз подходит под все их условия.
— Лучше бы ты заплакал, — тихо сказала Ань Цзю. — С этой улыбкой на тебя смотреть тяжело.
