Падая, Лоу Минъюэ чувствовала, как её поглощает безысходность. Великая месть не отомщена, она не может умереть. Ни в коем случае!
Сквозь туман сознания до неё донёсся холодный голос Елюй Хуанъу:
— Одна против десяти… Редкий талант. Жаль, что не мой человек.
В этих словах звучало и восхищение, и сожаление, и крайний гнев.
— Женщина, достойная сожаления, — тихо произнесла та безобразная спутница.
Елюй Хуанъу помолчала и сказала:
— Прикажите собрать тела павших Призрачных Тигров. Эту оставьте целой. Она встретила смерть с достоинством, а меч её тревожит даже ветер и облака.
— Слушаюсь, — ответила женщина.
Лоу Минъюэ, теряя сознание, смутно подумала, что та, возможно, нарочно оставила ей жизнь.
Она ощутила дыхание у самого уха и услышала едва различимый шёпот:
— Иди к Мо Сыгую. Иначе погибнешь.
Потом послышался стук копыт, и всё стихло. Боль от раны усиливалась, зуд и жжение стремительно расходились по телу. Она поняла, что в её кровь впрыснули сильнейший яд. Сделав быструю обработку, Лоу Минъюэ направилась обратно в Великую Сун искать Мо Сыгуя.
Она клялась больше никогда не пересекаться с ним, но в ту минуту, когда смерть глядела ей в глаза, сожаление оказалось невыносимым.
Позже она узнала, что та безобразная женщина — Нин Яньли, знаменитая лекарка Ляо. Всё это было просто испытанием, вызовом Мо Сыгую. Выходит, именно он косвенно спас ей жизнь.
И вот теперь, в четвёртый раз, Лоу Минъюэ вновь попыталась убить Елюй Хуанъу. Расстояние было столь мало, что в чёрных, спокойных глазах врагини она видела своё отражение. Хотя результат всё равно был неудачей, каждый раз она приближалась к цели. В бездне ненависти и отчаяния впервые пробился росток надежды.
Когда-нибудь она воздаст. Только смерть врага принесёт покой душам её родителей и невинно погибших родов Цю и Лоу. Лишь тогда она сможет жить свободно.
Лоу Минъюэ лежала, словно в ледяном погребе, не чувствуя ни рук, ни ног, ни холода. В мыслях она про себя произнесла:
— Мо Сыгуй, дай мне силы пережить это испытание.
Что бы ни случилось, он оставался самым чистым и светлым в её жизни, единственным огоньком в бесконечной ночи. Если бы могла, она прошла бы через всю тьму, чтобы вновь оказаться рядом с ним.
Сухая трава шелестела, с ветвей упали кристаллы инея и коснулись её лица, не тая. Солнце восходило, как обычно.
А на острове Мэйхуали царила суматоха.
Мо Сыгуй, задремавший ночью в беседке, проснулся от странных звуков. Он вскочил и бросился к источнику шума, увидел Сяо Юй. Тигр метался по лесу, как муха без головы, натыкаясь на всё подряд, израненный, с кровью на лбу. Его глаза, обычно чисто-голубые, налились кровавым светом, он рычал, изгибаясь от боли.
Мо Сыгуй застыл. Сердце сжалось.
Сяо Юй был создан специально для Лоу Минъюэ. Он был тигром, связанным с ней через паразитирующего гу. Этот гу не вредил телу, но жизнь зверя и женщины была единой: погибнет она — умрёт и он. Когда один из них приближался к смерти, другой ощущал ту же муку, и боль становилась нестерпимой.
Теперь, когда Сяо Юй обезумел, объяснение могло быть только одно.
Зверь, заметив Мо Сыгуя, подбежал и, дрожа, прижался к корням дерева. В его глазах стоял ужас, он издавал тихие стоны.
И Мо Сыгуй, глядя на него, словно увидел перед собой израненную, бледную Лоу Минъюэ, находящуюся на грани жизни. В его голове прозвучал громкий звук, ноги ослабли, а сердце наполнилось леденящей пустотой.
