— Тогда готовьтесь к бою, — сказала Ань Цзю, доставая из-за пазухи небольшой флакон и поставив его на стол. — Это пилюли, сделанные из той самой крови человека-лекаря. Они используются для восстановления повреждённых меридианов, а для здорового человека тоже принесут немалую пользу. Разделите между собой.
Все знали, что именно из-за этого лекарства их и окружили. Ань Цзю была человеком прямым и справедливым. Раз уж сражаться предстоит вместе, она не желала оставлять всё себе.
Но перед таким соблазном все замолчали.
Спустя короткое мгновение Суй Юньчжу сказал:
— Я не возьму.
Во время штурма усадьбы Пяомяо Ань Цзю спасла ему жизнь. Если бы не она, он давно был бы мёртв. Не сумел отплатить за добро — и ладно, но воспользоваться случаем и принять лекарство сейчас он не мог.
— И я не возьму, — добавил Ли Цинчжи. Она тоже тогда вытащила его из-под смерти.
Лишь Лин Цзыюэ не знал, что значит «сердечная кровь человека-лекаря», и потому Шэн Чанъин, чтобы не было недоразумений и до того, как он высказался, пояснил:
— Говорят, эта кровь способна оживить мёртвого и срастить кости, божественное средство.
Лин Цзыюэ усмехнулся и покачал головой:
— Если бы эта пилюля могла спасти Великую Сун, я бы вырвал её хоть из рук самого Неба. Но… я уже потерял веру. Этим лекарством не исцелить то, что умерло во мне. Не нужно.
Шэн Чанъин тихо улыбнулся с оттенком сожаления:
— И я не стану тратить такое редкое лекарство.
Он родился без меридианов. Разве что заново выковать тело в утробе матери. Иначе даже если выпить всю кровь Гу Цзинхуна, толку не будет.
— Мне тоже не нужно, — сказала Лоу Сяоу. Её никогда не прельщала сила ради самой силы. Она верила, что однажды создаст оружие, которое станет её лучшей защитой и ударом.
Снаружи люди готовы были убивать за это лекарство, а здесь, перед ним, никто даже не протянул руки. Узнай об этом те, кто осаждал остров, — наверное, захлебнулись бы собственной кровью от злости.
Ань Цзю не стала играть в вежливость. Она убрала флакон и спокойно сказала:
— Это лекарство спасает жизнь. Сейчас вы отказываетесь, но я обещаю: если когда-нибудь понадобится, приходите, я отдам.
Сказано было искренне, и никто не возразил.
— Каковы шансы, если дойдёт до боя? — спросил Ли Цинчжи.
— Шансы… есть, — Шэн Чанъин задумался, потом медленно поднял один палец.
— Всего десятая часть? — разочарованно выдохнул Ли Цинчжи.
— И то меньше, — уточнил Суй Юньчжу.
Шэн Чанъин кивнул.
Войско Повелителей Журавлей, как бы ни ослабло, всё же имело вековую историю. А теперь, когда речь шла о спасении жизни императора, наверняка соберут лучших мастеров. Если бы не внешняя оборона острова и оружие Лоу Сяоу, им бы оставалось лишь погибнуть подчистую.
— Раз они всё равно поднимутся на остров, — предложил Ли Цинчжи, — спрячем лекарство. Пусть обыщут, не найдут, решат, что божественный врач унёс с собой.
— Думаешь, они поверят и уйдут? — возразил Суй Юньчжу. — Нас свяжут и потащат на допрос. А когда узнают, что мы беглецы из Войска Повелителей Журавлей, нам конец. И Чу-дажуню тоже не поздоровится!
— Верно… — Ли Цинчжи почесал голову.
Здесь собрались не просто дезертиры. Среди них был генерал, которого считали мёртвым, и нынешняя глава семьи Лоу. Если кто-то узнает, что Лоу Сяоу вместе с мятежниками, все Лоу, служащие в Войске Повелителей Журавлей, окажутся под ударом. Тогда погибнет куда больше людей, а само войско, лишившись опоры, рассыплется.
— Хитро и подло задумано, — вздохнул Шэн Чанъин с сожалением.
Он когда-то служил в Управлении Повелителей Журавлей и знал слишком многое. Имя Вэй Юйчжи было ему знакомо: именно он управлял почти всеми делами усадьбы Пяомяо, именно его руками строились интриги и планы. Благодаря ему усадьба так быстро поднялась и заняла место среди сильнейших сил цзянху.
— Этот человек — настоящее бедствие, — тихо сказала Ань Цзю. Она верила словам Чу Динцзяна. Если Вэй Юйчжи вернётся в Ляо и сойдётся с Елюй Хуанъу, даже победитель заплатит страшную цену.
Может ли один человек изменить судьбу целой страны? Да, может. Есть умы, способные переворачивать облака ладонью.
Но Ань Цзю не считала это чудом. Мир — всего лишь круговорот. Нет существа, стоящего вечно на вершине цепи. Как бы ни был силён Вэй Юйчжи, он тоже лишь жизнь, и как убийца она знала, насколько хрупка жизнь человека.
Времени оставалось мало. Они быстро наметили план и разошлись готовиться.
Да Цзю, чуя беду, поспешил в укромное место, вырыл ямку, закопал туда свои семена, аккуратно утрамбовал землю лапами и, для верности, пометил место.
— Госпожа Ань Цзю! Люди уже высаживаются! — вбежал лекарский ученик, побелевший от страха.
Ань Цзю, обматывая ремни меча, спросила:
— Что случилось? Разве Цветок грёз не сработал?
