Юноша не поверил сразу. Он проверил сведения через своих людей, а также внимательно обдумал и обсудил с советниками предоставленные таинственным человеком стратегии. Если бы Император и вправду был при смерти, то предложенный план был самым надёжным. Но шпионы в дворце ничего не смогли узнать, и он лишь осторожно внёс некоторые изменения, готовясь к любому исходу.
Он понимал, если он не знает правды, то и наследный принц в неведении. Иначе тот давно бы действовал.
Сегодня же стало известно, что Повелители Журавлей осадили Мэйхуали, пытаясь отнять лекарство у Мо Сыгуя.
Даже сыновья Императора не знали, что это войско давно перестало быть верным только трону и Великой Сун. Оно разложилось, разделилось на фракции, и власть над ним не раз переходила из рук в руки. Поэтому, когда Повелители Журавлей двинулись за лекарством, и наследный принц, и второй принц поняли, что болезнь Императора действительно смертельна.
Каждый совет таинственного человека оказывался безупречным, но юноша всё же не мог полностью доверять тому, кто не показывает лица. Он принимал лишь часть советов. И всё же незнакомец, словно предвидя это, заранее подготовил запасной план.
Теперь второй принц поверил: этот человек действительно на его стороне.
Мысль о таком сильном, мудром союзнике с обширной сетью влияния наполнила его восторгом.
Глаза его засияли.
— Ждём, — произнёс он. — Ждём, пока подойдёт северный лагерь.
На крыше кабинета, в темноте, сидел Чу Динцзян. Он слушал всё, что происходило внизу, и смотрел на вспышки факелов у ворот.
Чтобы убедиться в состоянии императора, Чу Динцзян сразился с тем самым евнухом, мастером уровня Хуацзин. Их силы оказались равны. Бой длился полчаши чая, и оба получили лёгкие внутренние ранения. Но он убедился: император действительно при смерти.
Он добился доверия второго принца, потратил на это годы и силы, и теперь, когда до вершины оставался один шаг, судьба снова ставила его перед выбором.
Для стратега нет ничего хуже, чем осознать, что расчёт оказался неполным.
Вэй Юйчжи раскрыл свои карты, и Повелители Журавлей раскололись окончательно.
Чу Динцзян предвидел этот день и заранее поручил Чжу Пяньсянь заняться торговыми делами, чтобы обеспечить людей средствами на случай отхода.
Те, кто следовал за ним, не искали богатства. Большинство не стремились к славе и богатству, а хотели лишь выполнить последнее задание и потом сложить оружие, вернуться к мирной жизни. Он должен был позаботиться об их будущем.
Но их было лишь пятая часть от всего войска Повелителей Журавлей.
С одной стороны — многотысячная армия, с другой — элитные бойцы. Разделить силы и удержать обе стороны было невозможно.
Чу Динцзян смотрел на пляшущие отблески огня и задумался. Пока есть время, нужно действовать.
В Мэйхуали ночь стояла тихая, воздух напоён ароматом слив.
Туман над озером стал гуще, чем днём, и остров исчез из виду. На берегу стояла сотня бойцов Повелителей Журавлей, ожидая приказа.
Двадцать из них сели в лодки и, натянув сети из особых трав, медленно двинулись к острову.
Они знали, что вокруг растёт Цветок грёз — ядовитое растение, вызывающее сон и галлюцинации. С ним трудно справиться, но у них были приготовлены противоядия.
Сначала травы действительно сдерживали большую часть яда, но чем ближе они подплывали, тем сильнее ощущали странное спокойствие. Тело наливалось теплом, веки тяжелели, на лицах появлялись блаженные улыбки.
Яд Цветка грёз действовал коварно: сначала дарил ощущение покоя, потом усыплял, парализуя центральную нервную систему, и вызывал галлюцинации. Даже если не приводил к самоубийству, всё равно в итоге парализовывал и убивал.
С вершины холма, стоя на возвышенности, Шэн Чанъин облегчённо выдохнул.
Это был особый, выведенный сорт Цветка грёз, против которого обычные травы бессильны.
На острове люди отдыхали по очереди. Лин Цзыюэ и Шэн Чанъин несли ночное дежурство, остальные спустились на первый этаж, чтобы отдохнуть.
Ночь прошла спокойно.
Никто не прорвался через первую линию обороны. На следующий день Повелители Журавлей не предпринимали попыток нападения.
Ань Цзю сидела на крыше, глядя в небо и перебирая стрелы.
Суй Юньчжу приготовил ужин и позвал снизу:
— Четырнадцатая, спускайся, еда готова!
Ань Цзю легко соскользнула вниз по колонне.
— Смотрите! — воскликнула Лоу Сяоу, держа миску и указывая палочками в небо.
Все подняли головы. Над ними кружили огромные птицы. Приглядевшись, они увидели: под каждой птицей висел человек.
— Это старинное искусство механизмов, — сказала Лоу Сяоу, бросила миску и, вбежав в дом, вынесла пистолет, который вложила в руки Ань Цзю. — А-Цзю, сбей их!
Ань Цзю взяла оружие, взглянула на Лин Цзыюэ и взвела курок.
Лоу Сяоу, уперев руки в бока, с гордостью произнесла, щеки её были в рисовых зёрнах:
— Хорошо, что мы умные. Нам не страшны ни те, кто летает, ни те, кто бегает, ни те, кто плавает.
Ань Цзю прицелилась, но долго не нажимала на курок — ждала, пока враги подлетят ближе.
Все затаили дыхание.
Когда первая «птица» почти коснулась земли, раздалось два глухих выстрела.
В небе тень качнулась несколько раз, а огромная конструкция, словно оборванный воздушный змей, рухнула вниз.
Кровь брызнула, рассыпавшись по воздуху алыми каплями, словно дождь.
