Ань Цзю закончила собирать снаряжение, закинула за спину Лук Подчиняющий Дракона, наклонилась и погладила Да Цзю по голове, после чего сказала лекарскому ученику:
— Присмотри за ним пару дней.
— Четырнадцатая, куда ты собралась? — спросил Ли Цинчжи.
— Четырнадцатая, ты не можешь идти! — Суй Юньчжу преградила ей дорогу. — Господин велел мне остановить тебя. Я не соперница тебе, но если ты всё же решишь выйти, придётся перешагнуть через мой труп!
В этот миг долг и благодарность столкнулись в сердце Суй Юньчжу. Она знала, что обязана Ань Цзю жизнью, и теперь, угрожая ей собственной смертью, чувствовала, как дрожит голос и слабеют колени.
Ань Цзю нахмурилась. В её взгляде мелькнула такая сила, что воздух будто задрожал. Духовная энергия сосредоточилась в одной точке и вырвалась наружу, как стрела из тетивы.
Лицо Суй Юньчжу побледнело, в голове зазвенело, и прежде чем она успела понять, что происходит, боль пронзила затылок. Мир погрузился во мрак.
Окружающие невольно втянули воздух. Они знали, что у Ань Цзю нет внутренней силы, но и без неё она была опасна. Никто, однако, не ожидал, что её мощь окажется столь устрашающей. От неё исходила лишь лёгкая волна убийственного намерения, но Суй Юньчжу явно подверглась духовной атаке. Значит, Ань Цзю способна управлять своей духовной силой с точностью до волоска!
— Кто ещё встанет у меня на пути? — она перевела взгляд на Ли Цинчжи, который всегда держался заодно с Суй Юньчжу.
Ли Цинчжи шагнул вперёд, но Лин Цзыюэ преградил ему дорогу.
— В смуте Бяньцзина одной силы мало, — сказал он спокойно. — Но ей хватит, чтобы выжить. Не мешай. Ты даже не успеешь стать трупом.
Если бы противники были равны, Ань Цзю, возможно, применила бы смертельный приём, но против Суй Юньчжу и Ли Цинчжи в этом не было нужды.
— Нет, — упрямо ответил Ли Цинчжи. — Мужчина должен держать слово. Мне велено остановить четырнадцатую Мэй, значит, я её остановлю. Удержу или нет, другой вопрос, но попытаться обязан!
— Кхе… — послышался кашель. Из комнаты, опираясь на руку Чжу Пяньсянь, вышел Шэн Чанъин. Он, видимо, слышал их разговор и уже догадался, что происходит.
— И ты хочешь меня остановить? — Ань Цзю приподняла бровь.
— Ты издеваешься?! — вспыхнула Чжу Пяньсянь. — Неужели не видишь, что он болен и не владеет боевыми искусствами?
— Пустоголовым с пышной грудью лучше помолчать, — холодно бросила Ань Цзю.
Чжу Пяньсянь уже собиралась закатать рукава и кинуться на неё, но вдруг почувствовала, как чья‑то рука крепко обвила её талию. Шэн Чанъин удержал её, и она, смутившись, покраснела до корней волос.
Лицо Шэн Чанъина оставалось бледным, но взгляд был спокоен.
— Я вышел лишь напомнить тебе кое‑что, — сказал он. — У каждого своя духовная сила. Возьми, к примеру, Чу Динцзяна: его сила плотна и устойчива, он словно плетёт сеть. Попавший в неё враг может биться сколько угодно, но ему не причинит вреда. А твоя сила иная, она остра и стремительна, как клинок. Не пытайся больше плести сеть, потеряешь больше, чем приобретёшь.
Ань Цзю удивлённо посмотрела на него, будто он видел, как она получила рану.
— Откуда ты это знаешь?
— Догадался, — мягко улыбнулся Шэн Чанъин. — С твоим уровнем ты не могла бы пострадать, если бы не ошиблась в методе.
