На подбородке Мэй Жуянь проступил красный след, но улыбка её стала ещё ярче.
— Пустая бумага? А знаешь, почему я взяла именно её?
— Слушаю, — тихо сказал он.
— Потому что в ней больше всего упоминаний о генерале Лин Цзыюэ. — Голос её звенел торжеством. — По этим строкам можно подделать почерк Хуа-цзайфу и создать фальшивое письмо, будто он обманывал генерала, подстрекая напасть на Сицзиньфу в Ляо. Точно так же можно сочинить «доказательство», будто Хуа замышлял переворот. Подумай сам, если такая бумага попадёт в руки Императора, что станет с вашим родом?
Какой бы Император ни взошёл на трон, Хуа обречены. Если победит наследный принц, то и без того обвинит их в мятеже за поддержку второго принца. Если же победит второй, то, имея в руках подобное «доказательство», он сможет в любой миг уничтожить род, слишком могущественный, чтобы терпеть его рядом. Истинность бумаги уже не имела значения. Это был замкнутый круг, из которого не было выхода.
— Род Хуа и так стоит на краю пропасти, — усмехнулась Мэй Жуянь, тонко и легко ткнув пальцем Хуа Жунцзяня в бок. — Стоит чуть подтолкнуть, и он рухнет. Лучше подумай о собственной судьбе, чем следить за моей.
— Не утруждай себя, — губы Хуа Жунцзяня дрогнули в холодной усмешке. — Прикажи убить её.
Ань Цзю поразила эта перемена.
Она колебалась. Спасать ли Мэй Жуянь?
Хотя та ей не нравилась, вреда от неё не было.
Но Хуа Жунцзянь был другом, а поступки Мэй Жуянь могли погубить весь род Хуа.
К тому же Чу Динцзян явно придавал этому роду особое значение.
После коротких раздумий Ань Цзю решила не вмешиваться.
Хуа Жунцзянь вернулся к пруду и снова сел, глядя в неподвижную воду.
Он не шевелился, словно окаменел.
Неужели известие о том, что его мать была убита, а «отец» — соучастник, так его сломило?
Недавно он казался примирившимся с судьбой.
«Душа мужчины — тёмная бездна», — подумала Ань Цзю, и, обойдя его стороной, направилась к покоям Мэй Цзю.
В комнате горел свет.
Мэй Цзю сидела под лампой с книгой, напротив неё была Мэй Яньжань, тихо шившая одежду.
Мать и дочь выглядели мирно и спокойно.
Ань Цзю постояла у окна, потом бесшумно скользнула внутрь.
Мэй Яньжань насторожённо взглянула на окно, но, не увидев никого, лишь мысленно упрекнула себя в излишней тревоге.
Ань Цзю, словно тень, опустилась на табурет, размышляя, как начать разговор.
«Я пришла» — слишком просто.
«Давно не виделись» — не к месту.
Подумав, она просто тихо кашлянула.
Мэй Яньжань мгновенно обернулась, её рука легла на рукоять меча.
Увидев Ань Цзю, она расслабилась.
Мэй Цзю подняла глаза, лицо её озарилось радостью.
— А-Цзю, ты выбралась с острова? Значит, Мэйхуали больше не в осаде?
— Да, — кивнула Ань Цзю, окинув её взглядом. — Ты ведь была отравлена… почему-то выглядишь даже полнее?
Щёки Мэй Цзю порозовели, она смутилась.
Мэй Яньжань ответила за неё:
— У Цзю ребёнок.
Ань Цзю раскрыла рот, глядя на живот Мэй Цзю.
Та носила просторное платье, и округлость не бросалась в глаза.
— Сколько месяцев?
— Почти четыре, — тихо сказала Мэй Цзю.
Ань Цзю вспомнила, что несколько месяцев назад Хуа Жунтянь ещё спал в библиотеке, и едва удержалась от бестактного вопроса.
Зная нрав Мэй Цзю с её следованием трём добродетелям и прочим женским учениям, она поняла, что если бы случилось что-то постыдное, та давно бы покончила с собой.
Поэтому вместо того, чтобы спросить лишнее, Ань Цзю сказала не менее неловко:
— Если вдруг расстанешься с Хуа Жунтяном, ребёнка забери с собой. Без отца можно, без матери нельзя.
Мэй Цзю опустила глаза; в лице её мелькнула тень.
Между ней и Хуа Жунтяном всё произошло случайно, после вина, без любви.
Будущее казалось ей туманным.
Мэй Яньжань не стала углубляться в эту тему и спокойно перевела разговор:
— Ты ведь пришла не просто так?
— Да. Что сейчас творится в Бяньцзине? — спросила Ань Цзю.
— Наследный принц вроде бы держит дворец, но на деле положение шаткое, — ответила Мэй Яньжань. — Внешние стены окружены войсками второго принца. Принц заперт, связи снаружи нет. Если бы не главный евнух, он бы уже пал.
— Главный евнух? — Ань Цзю вспомнила слухи. — Тот самый мастер уровня Хуацзин при дворе Императора?
Мэй Яньжань кивнула.
— Если наследный принц взойдёт на трон, этот человек станет служить уже трём поколениям Императоров. Он редко встречается с людьми и нечасто сражается, поэтому никто не знает, какова его истинная сила. Известно лишь, что пятнадцать лет назад он уже достиг уровня Хуацзин.
Мастеров такого уровня единицы.
На стороне второго принца, кроме Чу Динцзяна, равных ему нет.
Значит, чтобы взойти на престол, второму принцу придётся сперва устранить евнуха.
А кто способен на это, кроме Чу Динцзяна?
Ань Цзю вскочила.
— Где сейчас второй принц?
— Не знаю, — ответила Мэй Яньжань. — Но послушай.
Снаружи вновь раздался траурный звон, гулкий, будто прямо у порога.
— Как только зазвучал колокол, стало ясно, что столкновение наследного принца и второго произойдёт в течение одного-двух дней. Второй обязан явиться на похороны и соблюдать траур, а наследный непременно воспользуется этим, чтобы нанести удар. Всё решится тем, как второй принц войдёт во дворец.
