Ань Цзю, хоть и понимала, что уход старейшины Чжи в уединение не имеет к ней ни малейшего отношения, всё же вынуждена была поднять Лук Подчиняющий Дракона.
Перед ней стояла сила, в которую была влита внутренняя энергия, страшная, как сама буря. Даже Чу Динцзян и Фэн Ши, обладавшие глубочайшими запасами внутренней силы, не могли бы уверенно выдержать удар такой мощи. Ань Цзю тем более не имела такой уверенности. Но у неё было одно преимущество — в любой, даже самой гибельной ситуации, она сохраняла холодный рассудок.
В одно короткое мгновение в её сознании промелькнула целая буря мыслей: образ Вэй Юйчжи с его странной, почти чудовищной духовной силой; вспомнились слова Шэн Чанъина о том, что её собственная сила сосредоточена и остра, как удар.
Если так, то её духовная атака не слабее, чем у Вэй Юйчжи. Значит, это ещё не безвыходный бой.
Ань Цзю слегка сжала губы. В её взгляде, тёмном, как предрассветная мгла, вспыхнула решимость. Лук Подчиняющий Дракона, изначально весь чёрный и способный натягиваться лишь на треть, теперь изогнулся, словно полная луна, почти достигнув полного натяжения, и по его поверхности пробегал мягкий золотисто-красный свет. Убийственная аура клубилась, будто готовая заслонить только что взошедшее солнце.
Если бы она могла увидеть, как сейчас выглядит её оружие, то, несомненно, изумилась бы.
Боль, рвущая жилы, пронзила всю руку.
Между тетивой и древком сгустилась неясная форма стрелы. В её крохотном наконечнике, казалось, были заключены множество ревущих драконов, словно заточённых в ловушку, наполненных бесконечным гневом. Но со стороны никто не видел ничего необычного: для постороннего взгляда Ань Цзю просто натянула пустой лук.
