Сумерки уже легли на остров. После ужина каждый занялся своим делом во дворе, когда сквозь туман показались двое изящных мужчин, словно ветер принёс их с другой стороны моря, а за ними, переваливаясь, двигалась целая гора. Один был в синем, с белыми волосами, другой в коричневом одеянии, с глазами, похожими на глаза феникса. Это, без сомнения, были Вэй Юйчжи и Мо Сыгуй.
Мо Сыгуй сначала был категоричен и твёрдо заявил, что ни за что не придёт, но, кто бы мог подумать, как только отвернулся, сразу же начал собирать вещи. Вэй Юйчжи понимал, что на острове ему вряд ли обрадуются. Однако ради лечения болезни пришлось отбросить гордость и последовать за ним.
Мо Сыгуй, покачивая складным веером, усмехнулся:
— А-Цзю, ради твоего исцеления я бросил богатство и славу, пришёл искать тебя. Неужели ты не тронута?
Он лишь подшучивал, но не ожидал, что Ань Цзю так горячо бросится к нему. Мо Сыгуй растерялся, не от нежности, а от страха, что Чу Динцзян потом отведёт его в укромное место и всыплет как следует. Однако пылкость Ань Цзю всё же тронула его.
Он стоял в раздумье, не зная, протянуть ли руки, когда девушка, подбежав, резко оттолкнула его в сторону и направилась к той самой «горе». Схватив свёртки, она одним движением разорвала их.
Все ахнули. Под грудой поклажи оказался Да Цзю.
— Не бросай! Это редкое лекарство, дорогое! — Мо Сыгуй, забыв о достоинстве, сунул веер за спину и кинулся собирать рассыпавшиеся травы.
Да Цзю, глядя на него своими тигриными глазами, чуть не заплакал. Он горько пожалел, что не пошёл с Ань Цзю раньше, а поддался соблазну Мо Сыгуя и его новых ядов.
— Мо Сыгуй, ты свихнулся! Теперь только над глупыми издеваешься! — холодно бросила Ань Цзю, освободив зверя.
Все переглянулись. Уж если это защита, то весьма своеобразная. К счастью, Да Цзю не понимал человеческой речи.
Мо Сыгуй, прижимая к груди мешочек с лекарствами, возразил:
— Вэй Юйчжи — тяжело больной пациент. Не мог же я заставить его нести ношу!
— А твои руки что, из нефрита? — насмешливо фыркнула Ань Цзю. — Или ты его жена, что бережёшь ладони, кроме как для мастурбации?
— Кто сказал, что я ничего не нёс! — Мо Сыгуй швырнул мешочек на землю и стал развязывать пояс.
Лин Цзыюэ поспешно прикрыл ладонью глаза Лоу Сяоу, которая умирала от любопытства и пыталась отцепить его руку.
— Смотри! — Мо Сыгуй распахнул халат. На внутренней стороне было пришито много кармашков, доверху набитых лекарствами.
Чжу Пяньсянь, лениво выплёвывая шелуху от семечек, заметила:
— Божественный врач, мы и так знаем, что ты всегда ходишь, обвешанный зельями.
Мо Сыгуй метнул в неё раздражённый взгляд.
Шлёп!
В него тут же прилетел небольшой мешочек с лекарством.
— Детский сад! — возопил он с обидой.
Ань Цзю, гордо проходя мимо вместе с Да Цзю, который теперь шагал важно, будто герой, бросила через плечо:
— Быстро надень одежду, не порть вид острова. Мы ещё делаем вид, что ты мужчина.
— Эй, что ты имеешь в виду! — возмутился Мо Сыгуй.
Чжу Пяньсянь, уютно устроившись в объятиях Шэн Чанъина, не удержалась от нового укола:
— Муж мой, ты кажешься хрупким, но без одежды, пожалуй, стоишь двух таких врачей!
Шэн Чанъин смутился, отвёл взгляд:
— Не болтай вздора.
— Ладно, ладно, — засмеялась она, — трёх!
Чу Динцзян наконец понял, почему Ань Цзю ладит с этой язвительной женщиной: одна наносит удар, другая добивает. Ни малейшего шанса выжить.
