— Чу Динцзян, — тихо произнесла Ань Цзю, — возвращайся.
Он замер.
— Думаешь, стоит?
Ань Цзю любила ту уверенность, что исходила от него, и не хотела видеть, как он гаснет, превращаясь в праздного странника.
— Ты создан для власти и замыслов, — сказала она.
— А-Цзю, я устал, — ответил он негромко. — Душой устал.
Вот она, их разница: Ань Цзю только начинала искать смысл жизни, а Чу Динцзян уже прошёл через всё.
С самого своего «второго рождения» он не чувствовал радости. Богатство, слава, род — всё это он отринул, уверяя себя, что способен начать заново. Но в сердце оставалась горечь, ведь прежняя жизнь казалась напрасной. Всё, что он делал, рождалось не из стремления, а из упрямства, из неготовности смириться. Молодое пламя давно угасло.
Если бы он жил во времена Воюющих царств, то, может, снова вступил бы в борьбу, но, оглянувшись на века — от тех времён до Ляо и Сун, — он понял: всё в мире подчинено одному закону. Любая, даже гениальная стратегия, лишь всплеск воды в реке истории. И стало скучно.
Только встретив Ань Цзю, он ощутил, что живёт по-настоящему. С этого мгновения его перерождение обрело смысл. Может, когда-нибудь он вновь почувствует зов к подвигам, но сейчас хотел лишь одного — отпустить всё, взять за руку любимую, позвать пару друзей и странствовать по горам и рекам, смотреть на мир спокойно и ясно, чтобы не жалеть о прожитом.
Эти мысли он не стал озвучивать. Кто не испытал подобного, всё равно не поймёт.
— Но я… — начала Ань Цзю, не находя слов.
Он мягко провёл ладонью по её волосам, глядя с теплом:
— Дай угадаю… В прошлой жизни ты прожила недолго?
Ань Цзю кивнула.
— Твои умения не рождаются за три года, — сказал он всё тише. — Значит, ты прошла через кровь и смерть.
В прошлой жизни она, по сути, не жила, а лишь убивала. Машина без души.
Эти воспоминания, пропитанные кровью, сделали её иной. Чтобы стать человеком, ей нужно было вернуть себе себя, прожить обычную жизнь, испытать то, что чувствуют все.
Они стояли на границе — он в закате, она на рассвете, оба между ночью и днём.
Чу Динцзян улыбнулся:
— Делай, что хочешь. Я рядом. У меня тоже есть свои дела, мы не помешаем друг другу.
— Если тебе так хорошо, — ответила Ань Цзю, глаза её засияли, — тогда я решила, что восстановлю Драконью стражу.
На лице Чу Динцзяна мелькнула тень тревоги, но он спросил спокойно:
— Почему?
— Я слышала о Драконьей страже, это интересно. И, пожалуй, только в этом я действительно сильна, — сказала она после раздумья. — Хочу стать хорошим человеком. Настоящим, признанным официально.
Услышав, что её решение не связано с остатками воли Гу Цзинхуна, он облегчённо выдохнул:
— Хорошо. Старайся. Но прежде всего закончи дело с Доской наград.
— Ладно, — кивнула Ань Цзю.
— Хочешь, пойду с тобой?
— Не нужно.
Он нахмурился:
— Надо было тогда сразу поручить это кому-нибудь.
В то время он был занят, всё откладывал, а потом Ань Цзю вдруг решила сделать всё сама. Задание было несложным, и он позволил ей поиграть, но теперь пожалел.
Подумав об этом, Чу Динцзян смутился, ведь только что говорил о любви, а теперь опять о делах.
— Кстати, — вспомнила она, — я обещала Суй Юньчжу помочь найти ему жену. Он любит женщин с характером. Раз уж у тебя появилось свободное время, возьми это на себя.
Ань Цзю уже строила планы, но не забывала о чужих делах.
