Уезд Хэси не находился на самом севере Великой Сун, но в отличие от Пинбэя не имел естественной преграды в виде Хуанхэ. Он граничил с Ляо, и куда ни глянь — открытые равнины. Именно поэтому здесь чаще всего происходили набеги конных отрядов Ляо.
Путники спешили день и ночь, стараясь не привлекать внимания, и наконец добрались до Хэси уезда.
То, что они увидели по дороге, не сулило ничего доброго. У Линъюань только вздыхал. А когда вступил в уездное управление, тревога его усилилась.
Здание было в запустении: писцы и служители — все старше сорока пяти, должности уездного начальника, помощника и стража пустовали. Лишь главный писарь временно исполнял обязанности. Казна была разграблена всадниками из Ляо ровно год назад, не осталось ни медной монеты.
У Линъюань не верил глазам. Как мог уезд Великой Сун дойти до такого упадка?
Мо Сыгуй выразил недовольство, долго ворчал, пока Вэй Юйчжи не пообещал через пару дней прислать партию лекарственных трав. Тогда Мо Сыгуй сразу повеселел.
Но на следующий день, прежде чем прибыла посылка от Вэй Юйчжи, к воротам уезда подъехали несколько повозок с травами и утварью, подарок от Чу Динцзяна. Мо Сыгуй довольно усмехнулся. Не зря он держится рядом с богатыми больными, жить стало куда легче.
После завтрака все собрались в главном зале и ждали до самого полудня, пока наконец не явился главный писарь.
Тот оказался однофамильцем Вэй Юйчжи, сухой, сутулый, с лицом, испещрённым морщинами и складками, из-за чего трудно было поверить, что ему всего тридцать восемь.
Стоило У Линъюаню обмолвиться о возрасте, как он с горечью подхватил:
— Когда-то и я был статен и полон сил. Да только годы в этом месте сделали из меня развалину…
У Линъюань поспешил прервать его:
— Лучше расскажи о делах уезда.
Писарь положил на стол ветхий том уездных хроник:
— Господин, архив с документами сгорел, когда разбойники Ляо подожгли управление. Уездный страж погиб насильственной смертью в прошлом году… я сам прятался под столом и видел, как его вспороли мечом…
Он вытер угол глаза рукавом.
— Соберись, писарь Вэй, — сказал У Линъюань. — Расскажи лучше, что происходило в этом году.
— Да, да, — закивал тот. — Почти всех жителей увели ляосцы. К счастью, генерал Лин тогда повёл войска в ответный поход и вернул многих. Весь этот год я занимался размещением и помощью беженцам.
Он поднял глаза и неуверенно добавил:
— В амбаре уезда ни зерна.
— Небеса, что это за проклятое место! — не выдержал Мо Сыгуй. — Значит, если не хочу умереть с голоду, придётся питаться травами?
У Линъюань долго молчал, потом сказал:
— Я осмотрю уезд. А ты, писарь Вэй, приведи в порядок отчёты за год. Завтра доложишь.
Он уже понял: писарь не горит желанием уступать власть. Без начальника, помощника и стража всё здесь держалось на нём одном.
Тот охотно согласился, но У Линъюань не питал иллюзий. Раз уж прежний порядок разрушен, придётся выстраивать новый. Однако чтобы закрепиться, нельзя сразу идти против местных.
После полудня У Линъюань вместе с Суй Юньчжу, Ли Цинчжи и Ань Цзю вышел осмотреть город.
Хэси представлял собой сплошные руины. На улицах почти не было людей, лишь редкие лавки держались из последних сил. На стенах и дверях чернели следы пожаров. И всё же по широкой каменной мостовой и остаткам домов угадывалось, что когда-то здесь кипела жизнь.
Суй Юньчжу вздохнул:
— Если даже в городе так, то что же творится в деревнях?
Ань Цзю нахмурилась. Чтобы возродить Драконью стражу, нужны люди. А если и простого населения почти не осталось, кого же готовить в воины?
