Ань Цзю подумала и нехотя согласилась. После этого обе легли спать. Суй Юньчжу с опаской проверил двери и окна на случай, если гостья снова решит явиться с потолка.
Наутро слух о переписи населения, затеянной властями, разнёсся по городу. Люди забеспокоились, и весь Синчжоу закипел, словно улей. Гао Дачжуан действовал энергично и быстро.
Суй Юньчжу, заручившись согласием уездного управления, поставил у чайной доску с объявлением: в Хэцзяне могут принять бездомных, и условия щедрые. Первое — каждому взрослому выделяют по четыре му земли; второе — десять лет без налогов, да ещё и пособие в пять лянов серебра; третье — кем бы ты ни был, попав в Хэцзян, все становятся людьми хорошего сословия.
Условия казались невероятными, особенно последнее. Для тех, кто веками числился в низшем сословии, это звучало как небесная музыка: стать свободным, жениться на равной, а детям — путь к экзаменам и чиновничьей службе!
Суй Юньчжу нанял ловкого официанта из чайной, чтобы тот вслух разъяснял содержание объявления собравшимся.
Но прошёл целый день. Толпа не уменьшалась, но никто не пришёл записываться. Ведь какие бы ни были посулы, сперва нужно убедиться, что за ними не скрыта гибель.
Ань Цзю, одетая в мужскую одежду и нося соломенную шляпу, сидела за ширмой и пила чай. Просидев всё утро, она не поняла.
— Разве ты не выставляешь себя на показ? Люди решат, будто Синчжоу и Хэцзян заодно устроили эту перепись. Кто же тогда пойдёт добровольно?
К тому же Хэцзян — место опасное, почти охотничьи угодья Ляо.
Суй Юньчжу, глядя в чашку, тихо ответил.
— У нас ситуация изначально плохая. Если обманом собрать туда толпу бездумных людей, беда будет ещё больше. Нам нужны те, кто понимает, чего хочет. Только такие сумеют защитить то, что получили. Они будут хранить надежду, а значит, и уезд Хэси выстоит.
Слова его звучали витиевато, но Ань Цзю, подумав, признала в них смысл. Видно, не зря У Линъюань поручил Суй Юньчжу сопровождать её.
— Надежду, значит… — тихо улыбнулась Ань Цзю.
Объявление вызвало горячие обсуждения по всему городу, но и через два дня никто не решился записаться.
Сидеть без дела не в её стиле. На третий день, позавтракав, Ань Цзю устроилась за столом, закинув ногу на ногу, и наблюдала за редкой толпой.
Взгляд её зацепился за невысокого, худого мужчину средних лет. Брови приподнялись.
Суй Юньчжу последовал за её взглядом: оборванец, волосы спутаны, лицо в грязи — обычный нищий. Но глаза… в них была сосредоточенность. С таким взглядом не рождаются простолюдины.
Она хотела спросить, какого уровня у него мастерство, но, повернувшись, увидела, что место рядом пусто.
Ань Цзю уже подошла к тому человеку.
Он был воином четвёртого уровня, не слишком высоким, но для неё это не имело значения: её духовная сила превосходила его многократно. Когда между ними осталось меньше полушага, мужчина поднял глаза, не заметив в ней ничего необычного.
— Эй, — окликнула его Ань Цзю.
Он оглянулся.
— Ты ко мне?
Она слегка кивнула на объявление.
— Интересует?
Он насторожился. Не чувствуя от неё ни внутренней силы, ни угрозы, он всё же понимал, что не случайно его выбрали. После коротких раздумий он кивнул.
— Тогда пойдём, — спокойно сказала Ань Цзю.
Голос её был ровным, почти холодным, но в этой уверенности звучала сила, не допускавшая отказа.
Мужчина вздрогнул.
— Кто ты такая?
Ань Цзю чуть скривила губы. Под широкими полями шляпы этот жест выглядел загадочной усмешкой.
И вдруг прозвучал её тихий, но отчётливый голос.
— Какой смысл прятаться? Осмелишься ли пойти со мной в тигриную пасть за добычей?
Маленькая женщина, произносящая такие слова с ледяным спокойствием, заставила всех вокруг замереть.
Никто не осмелился усомниться, ведь даже сказать подобное не каждый способен.
— Ха‑ха! Хорошо сказано! — раздался бас рядом. — Девушка, ты права! Вырвать добычу из пасти тигра, я с тобой!
И огромный мужчина шагнул в чайную. Он был силён, но не воин. Ань Цзю же продолжала смотреть только на нищего.
