— Я, оказывается, сильно тебя недооценил! — холодно усмехнулся Гао Дачжуан. — Лицо-то своё ты сегодня, верно, у Чу Динцзяна оставила?
— Угу, — кивнула Ань Цзю. — Хорошо хоть у меня есть Чу Динцзян. А твоё где?
— У тебя! — грудь Гао Дачжуана тяжело вздымалась, будто он с трудом сдерживал желание кинуться и разорвать её на куски.
Суй Юньчжу поспешил схватить Ань Цзю за рукав и вытащил её из лагеря.
Когда они отошли подальше, он понизил голос.
— Я ведь хотел попросить господина Гао помочь нам, чтобы объявления постоянно висели в Синчжоу. А теперь ты его так разозлила, что мне и слова не вставить.
Он вздохнул. За короткое время удалось собрать лишь горстку людей; толку от них немного. Если бы объявления постоянно висели, может, ещё кто-то решился бы отправиться в уезд Хэси.
— Он не из тех, кто легко выходит из себя, — сказала Ань Цзю. Она не умела читать людские сердца, но убийственную ауру чувствовала безошибочно. Аура Гао Дачжуана оставалась ровной, без всплесков, значит, злость его не была настоящей.
— Но ведь он только что…
— Не знаю, — перебила она. — Знаю лишь одно: убить меня он не хотел.
В её глазах Гао Дачжуан был исключением, человеком с богатой палитрой чувств, но с железной самодисциплиной.
— Скажи, — задумчиво произнесла она, — а Мо Сыгуй сможет пришить Гао Дачжуану его… хм… причиндалы?
Суй Юньчжу неловко откашлялся, не желая обсуждать подобное с молодой девушкой.
— Не знаю. Останемся ещё на пару дней, подождём, пока господин Гао остынет, тогда я попробую с ним поговорить.
Ань Цзю кивнула, но мысли её уже унеслись в сторону.
— Интересно, если всё-таки восстановится, пойдёт ли он с нами?
— Четырнадцатая, — вздохнул Суй Юньчжу, — господин Гао теперь чиновник Императорского двора. Без дозволения Его Величества он никуда не двинется.
Он решительно пресёк её мечтания.
— Говорят, он сначала просил назначить его на внешнее назначение в Хэцзян, но Император отказал. Видимо, есть на то особый замысел.
— Какой уж тут замысел? — возразила Ань Цзю. — Просто Его Высочество считает, что армия Хэбэя ещё не окрепла. Вот он и поставил Гао Дачжуана первой линией обороны, а генерала Лина — второй. Разве не разумно? Я ведь и решила его привлечь именно потому, что слышала о его желании уйти в Хэцзян. Разве это невозможно?
— Мысль верная, — признал Суй Юньчжу. — Только ты забыла, какое место занимает господин Гао в сердце Императора.
Ань Цзю на миг задумалась и кивнула.
Нынешний государь лишь недавно взошёл на трон. Дел невпроворот, верных людей по пальцам пересчитать. Таких, как Гао Дачжуан, преданных до костей, — единицы. Пока трон не укреплён, Император не отпустит его на передовую.
Суй Юньчжу улыбнулся.
— Но ты всё же подсказала мне хорошую мысль. Раз Гао Дачжуан интересуется Хэцзяном, он наверняка поможет нам.
Ань Цзю поняла, что переманить его невозможно, и лишь лениво фыркнула, не высказывая мнения.
Они пробыли в Синчжоу ещё два дня. Потом Суй Юньчжу отправился к Гао Дачжуаню один, просить, чтобы тот помог собрать людей, желающих переселиться в уезд Хэси.
Гао Дачжуан, как и ожидалось, согласился без колебаний.
Так они привели с собой шесть десятков новобранцев.
За время их отсутствия У Линъюань успел навести порядок в Хэси: поля вновь зазеленели, весенняя пахота шла полным ходом. Новоприбывшие, увидев оживлённый уезд, сразу поняли, что не зря пришли.
