Когда Ань Цзю подошла к воротам уездного управления, у обочины стояло несколько повозок. Из средней спустилась женщина средних лет и направилась к ней.
— Рабыня Линьси приветствует четырнадцатую госпожу, — произнесла она, склонившись.
Линьси всегда была левой и правой рукой старой госпожи. Увидев её, Ань Цзю невольно вспомнила то бедствие в Мэйхуали: картины бедствия, лица погибших мелькнули перед глазами, и она на миг оцепенела.
— Четырнадцатая госпожа? — тихо позвала Линьси.
— Наша старая госпожа умерла, — спокойно ответила Ань Цзю.
Лицо Линьси омрачилось.
— Госпожа шутит. Старая госпожа тяжело ранена, но как только оправилась, сразу отправилась в столицу искать родню. Услышав, что все перебрались сюда, она сама поспешила следом.
Ань Цзю усмехнулась.
— Неужели вторая госпожа не живёт в столице?
— Вторая госпожа никогда не жаловала нашу старую госпожу, — раздражённо возразила Линьси. — Как могла бы она терпеть её рядом? Четырнадцатая госпожа, выходит, не желает признать родную бабушку?
— А вы, выходит, не желаете говорить правду? — холодно парировала Ань Цзю. — С тех пор, как случилось несчастье в Мэйхуали, прошло почти два года. Что же это за болезнь, что приходится лечить её втайне столько времени? — Она перевела взгляд на повозку. — Повозка чистая, колёса почти не изношены. И вы утверждаете, будто прибыли из Бяньцзина? Кого хотите — ищите, но шестой дядя сказал мне, что старая госпожа умерла.
— Линьси, поехали, — раздался изнутри повозки голос старой госпожи.
Линьси стиснула зубы, метнула на Ань Цзю злой взгляд и быстро подошла к повозке.
Старик-привратник, глядя, как повозка удаляется, тихо пробормотал:
— Раз уж госпожа не признаёт их, зачем было самой выходить?
— Если не выйду, то как узнаю, правда это или ложь, — ответила Ань Цзю.
Если ложь, тем более не признает. Но если вдруг правда… всё равно не признает. Она не могла понять, зачем эта «старая госпожа» вдруг объявилась.
Не находя ответа, Ань Цзю решила спросить Чу Динцзяна.
Добежав до ворот двора, она вдруг вспомнила, как недавно назвала его «мужем», и резко остановилась. Её щёки покраснели. Немного поколебавшись, она всё же шагнула внутрь.
— Вернулась? — Чу Динцзян взглянул на неё с лёгкой усмешкой.
— Говори по делу, — буркнула она, отворачиваясь.
Он кивнул.
— У Мэй есть старая госпожа, что пропала без вести, — начала Ань Цзю. — Сегодня вдруг появилась. Что-то мне не по себе. Как думаешь, зачем они пришли?
— Старая госпожа была поставлена в Мэйш покойным императором, но служила и Елюй Цюаньцану, — задумчиво произнёс Чу Динцзян. — Раз покойного Императора нет, значит, действует она теперь по воле Елюй Цюаньцана.
— Шпионы из них никудышные, — усмехнулась Ань Цзю, садясь рядом. — Ты ведь всё про них знаешь. Что же замышляет Елюй Цюаньцан?
— Знаешь, кто курировал их? — Чу Динцзян чуть прищурился.
Ань Цзю перебрала в уме всех знакомых.
— Гу Цзинхун?
— Он самый.
— Неужели Гу Цзинхун убедил их служить Ляо? — Она придвинулась ближе. — Откуда тебе это известно?
Чу Динцзян наклонился и лёгким, нежным поцелуем коснулся её лба.
— Муж твой знает многое. Со временем всё расскажу.
«Со временем всё расскажу…» — эти слова обожгли сердце Ань Цзю.
Она запнулась и не знала, что ответить.
— А пока взгляни на это, — сказал Чу Динцзян, протягивая ей книгу учёта.
Ань Цзю с недоверием раскрыла её. На страницах был перечень имений и лавок, многие были отмечены красной кистью.
— И что мне с этим делать?
— Это свадебные дары, — спокойно ответил он.
