Во дворце Гуанхуа под порывами ночного ветра колыхались стеклянные лампы, и их дрожащие отблески ложились на снег длинными, зыбкими тенями.
В тёплой опочивальне молодой Император, облачённый в роскошные одежды, лежал на ограждённой со всех сторон кровати. Евнух поднёс ему чашу с отваром для протрезвления.
— Заместитель начальника спешит вернуться? — Император поставил чашку с чаем и спокойно, не моргая, взглянул на Ань Цзю.
Только что завершился большой банкет. Он заметил, как она торопливо покидала зал. Император уже давно выяснил, что весь род Мэй переселился за заставу, и теперь в Бяньцзине у неё не осталось ни одного близкого.
Ань Цзю опустила ресницы.
— Я не привыкла к таким местам.
— Когда-то, — сказал Император, не отводя взгляда, — я встречал мужа госпожи начальницы.
Ань Цзю не умела лгать, но владела собой безупречно. Она не собиралась тратить время на пустые обходные речи.
— Раз уж Ваше Величество осмелились доверить мне службу, значит, вы человек решительный. Когда Великая Сун стояла на грани бури, вы не боялись действовать. Почему же теперь, когда всё спокойно, вы стали осторожны до трусости? Не тревожьтесь, не каждый мечтает о месте под вами на троне.
— Дерзость! — пронзительно выкрикнул стоявший рядом евнух.
Император же рассмеялся.
— Ты права. Но я должен понять, зачем женщине добровольно становиться моей марионеткой.
— Я и прежде была марионеткой, — ответила Ань Цзю, подняв глаза. — Только устала жить во мраке. Захотелось выйти на солнце.
Взгляд Императора стал острым, как лезвие. Воздух натянулся, будто струна. Если бы она пожелала убить его сейчас, это было бы для неё очень легко.
Император внезапно расслабился.
— Ступай.
Ань Цзю поклонилась и вышла.
За короткое время он уже не раз испытывал её. И, быть может, она права. Когда страна в смуте, правитель способен рисковать всем, но стоит обрести покой, и сердце его наполняется страхом потерять власть. Нет Императора, который не держал бы трон обеими руками.
Силуэт Ань Цзю растворился в снегу. Через мгновение она уже миновала дворцовые ворота, оторвавшись от преследующих её теней, и направилась прямо в Зал Сокровищ.
В зале уже кипел котёл, поднимался густой пар. Шэн Чанъин и Мэй Яньжань хлопотали у очага.
Мо Сыгуй, облокотившись на кресло с круглой спинкой, выглядел так, будто жизнь едва теплилась в нём. У его ног дремал Сяо Юй, рядом на полу сидел Да Цзю, не сводя глаз с тарелки мяса. Лоу Сяоу трясла погремушкой, забавляя здорового, крепкого ребёнка на руках у Чжу Пяньсянь.
Первым Ань Цзю заметил Чу Динцзян и подошёл, чтобы пожать ей руку.
— Госпожа вернулась! — Суй Юньчжу поднялась, ведя за собой девочку по прозвищу Тигрёнок.
Мо Сыгуй лениво приподнял веки и хмыкнул.
— А-Цзю! — Лоу Сяоу сунула погремушку Чжу Пяньсянь и бросилась к ней. — Почему так долго? Император не отправил тебя на границу?
— Пока не сказал, — ответила Ань Цзю.
Лоу Сяоу надула щёки и, бросив робкий взгляд на Чу Динцзяна, пробормотала:
— Зять говорит, Император непременно отправит тебя туда…
Чу Динцзян обычно не любил разговоров, но слово «зять» его заметно развеселило.
— Подожди спокойно. Месяца три, может, год.
— Год?! — ахнула Лоу Сяоу. — Тогда и надеяться нечего!
