Она повернула голову и сквозь газовый полог посмотрела на Ли Шубая. Взоры всех присутствующих были прикованы к танцу Лань Дай, и только он заметил, что она отошла в сторону.
Хуан Цзыся склонила голову, прислонившись к перилам, и потихоньку придвинулась к нему на пару цуней, шепча сквозь занавес:
— Я просто тоскую по родным.
Ли Шубай молча повернул голову и пристально посмотрел на неё. Она видела, что в лунном свете его профиль казался точёным и благородным, а в глазах, устремлённых на неё, мерцали блики воды, подобные ярким звёздам. Его голос звучал низко и мягко:
— Ушедшие покинули нас навсегда, но живым нужно продолжать путь. Твои близкие наверняка хотели бы, чтобы ты жила счастливо, и не желали бы видеть тебя вечно погружённой в печаль.
Она медленно кивнула. Подул ветерок, газовый полог плавно заколыхался, вторя тревоге в её сердце. Полная луна сияла над его левым плечом, и его тень падала на неё — высокая и прямая, такая надёжная и верная.
Она почувствовала, как в груди разливается невыразимое чувство, словно всё внутри наполнилось зыбким туманом, а мир перед глазами начал беспокойно искажаться, становясь ещё более призрачным, чем музыка, приносимая ветром.
Они замолчали, лишь тихо наблюдая, как полная луна поднимается на востоке, заливая крыши башен серебристым светом. В ушах звенели цини, флейты, шэны и гуани — двенадцать частей стремительной музыки танца «Радужного платья из перьев». Тридцать танцовщиц кружились всё быстрее, и тридцать ярких пятен шёлка вращались над водой, подобно ветру и облакам.
Среди мелькающих теней и неистовых звуков шэнов и флейт Ли Шубай вдруг слегка нахмурился и негромко произнёс:
— Хм?
Хуан Цзыся спросила:
— Что случилось?
Ли Шубай задумчиво ответил:
— Кажется, во второй кунхоу слышен посторонний металлический звон.
Танец «Радужное платье из перьев» исполнялся большим ансамблем инструментов. На этот раз из Чэнду прибыли почти все официальные юэцзи: две пипы, два гуциня, две кунхоу, один сэ, одни чжэн, один жуаньсянь. Были также две били, две поперечные флейты, два шэна и одна сяо, а ещё колокола, барабаны, гонги, тарелки и цин1. Оркестр из более чем двадцати человек по обычаю располагался у края помоста.
Двое прислонились к перилам и сквозь занавесь вместе наблюдали за песнями и танцами напротив. Огни фонарей заливали светом павильоны и башни, на поверхности воды отражались кружащиеся подобно ветру фигуры танцовщиц; вверху и внизу друг против друга пышно цвели цветы. Вода мерцала бликами, веял лёгкий аромат корицы, кругом царило величие и процветание.
В этот миг издалека со стороны озера внезапно донёсся испуганный крик, кто-то громко закричал:
— Беда! Случилось несчастье!
Хуан Цзыся посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, и обнаружила, что он исходил от заросшего аиром берега. Какой-то слуга бежал сломя голову, выкрикивая:
— Спасите! Мертвец!
Услышав слово «мертвец», быстрее всех среагировал находившийся там же Чжоу Цзыцин; он одним прыжком бросился к кромке воды.
Женщины в беседке на воде уже перепугались и похватались за грудь; все, кроме Хуан Цзыся и Чжоу Цзыянь, пребывали в растерянности и ужасе. Хуан Цзыся выпрямилась и выглянула за занавесь, как вдруг услышала спокойный и ровный голос Ли Шубая:
— Пойдём, взглянем.
Она кивнула, откинула полог и спустилась по ступеням.
Шедшая следом за ней тётушка в великой тревоге поспешно спросила её через занавесь:
— Цзыся, ты куда?
— Я пойду осмотрю погибшего, — Хуан Цзыся слегка поклонилась ей и тут же развернулась, быстрыми шагами направляясь к зарослям аира.
Тётушка сзади топнула ногой:
— Ты же девушка, зачем тебе смотреть на труп…
Хуан Цзыся не обратила на неё внимания и продолжала поспешно идти к месту происшествия.
Чжоу Цзыцин сидел на корточках в зарослях аира, осматривая лежавшее лицом вниз женское тело. Голова трупа была погружена в воду, плечи и грудь то и дело показывались из воды, поясница лежала в грязи, а обе руки были вытянуты вперёд и погружены в илистую воду; она умерла в воде в такой нелепой и странной позе.
— Чунгу, скорее иди посмотри на это тело! — Чжоу Цзыцин, пребывая в полном тупике, увидел её приближение и поспешно замахал рукой. Он по-прежнему по привычке называл её Ян Чунгу; казалось, он так и не смог смириться с тем фактом, что она девушка.
Хуан Цзыся подошла к ногам покойницы и обнаружила, что впереди уже начиналась мягкая тина. Её шёлковые туфли и плиссированная юбка были неудобны для такой прогулки, поэтому она остановилась, взяла фонарь из рук стоявшего рядом букуая и направила свет на тело.
Погибшая была девушкой слегка плотного телосложения, её волосы были уложены в прическу байхэцзи2 и сплошь покрыты тиной; по платью, полностью испачканному в иле, было совершенно невозможно разобрать первоначальный вид.
Чжоу Цзыцин перевернул её на спину, вытащил увязшие в илистой воде руки и обмыл их водой.
Девушке на вид было около восемнадцати-девятнадцати лет, кожа светлая, черты лица правильные — при жизни она, должно быть, была хороша собой. Её кисти рук были длинными и изящными, но в тине они покрылись множеством мелких ссадин; кроме того, имелась одна свежая царапина, тянувшаяся от тыльной стороны ладони до сустава указательного пальца.
Хуан Цзыся медленно подняла фонарь выше, вглядываясь в лицо мёртвой женщины. Увидев на нём грязные следы свинцовых белил, она сказала:
— Цзыцин, позови управляющего сегодняшнего ансамбля, пусть опознает, не из их ли она людей.
— Ой-ёй! Битао! Какая лютая смерть!
Управляющий музыкантов залился слезами, его лицо исказилось так, что на него было больно смотреть.
- Две пипы, два гуциня, две кунхоу, один сэ, одни чжэн, один жуаньсянь. Были также две били, две поперечные флейты, два шэна и одна сяо, а ещё колокола, барабаны, гонги, тарелки и цин — это состав классического китайского оркестра (юэцзи, 乐籍, yuèjí) времен расцвета империи династии Тан. Этот ансамбль поражает своим балансом, в нем представлены все четыре классические группы инструментов.
Щипковые струнные (основа звучания):
Пипа и Жуаньсянь — лютни (вертикальная и круглая).
Гуцинь и Сэ — древние цитры (сэ обычно имеет 25 струн).
Чжэн — более звонкая цитра с подвижными подставками.
Кунхоу — редкая китайская арфа.
Духовые:
Били — тростевой инструмент с резким звуком (предок гобоя).
Шэн — губной орга́н из бамбуковых трубок.
Сяо и поперечные флейты (дицзы) — бамбуковые флейты разного типа.
Ударные:
Барабаны, гонги и тарелки — держали ритм.
Колокола (бяньчжун) и Цин (литофоны — каменные пластины) — статусные инструменты для ритуальной музыки.
Такой состав использовался для исполнения «Банкетной музыки» (Яньюэ), которая сопровождала и танец «Радужное платье из перьев». ↩︎ - Байхэцзи (百合髻, bǎihé jì) — «прическа в форме лилии», популярная в эпоху Тан женская прическа, напоминающая лепестки лилии. ↩︎
