Ряды полок тянулись вдоль стен, уставленные ящиками и ларцами, кое-где прикрытыми тканью. Издали они походили на странные, притихшие в полумраке фигуры.
— В этих двух ларцах повседневные вещи гунчжу. Всё, что принадлежало ей, перенесли сюда, — сказал Дэн Чуньмин, отперев замки ключом.
Хуан Цзыся приподняла крышку одного ларца и на миг задумалась.
— Что там? — спросил Ли Шубай.
Она легко постучала пальцем по крышке и подняла взгляд.
— Ваше Высочество, не вспомнили ли вы кое-что?
Ли Шубай посмотрел на её руку, лежащую на крышке, и чуть нахмурился.
— Ты имеешь в виду загадочное исчезновение шпильки Девяти Фениксов?
Хуан Цзыся кивнула и сразу стала осматривать место вокруг. Она заметила, что все ларцы на нижней полке стояли прямо на кирпичном полу, кроме пустого, в котором прежде хранилась шпилька. Под ним лежали полоски ткани, словно кто-то подложил их, чтобы смягчить вибрацию.
Ли Шубай взглянул туда и кивнул.
— Сначала посмотрим, что внутри. Если маленькой фарфоровой собачки нет, значит, ответ близок.
После стольких дней, проведённых вместе, им уже не требовались слова, чтобы понимать друг друга. Хуан Цзыся перебрала содержимое обоих ларцов, но маленькой фарфоровой собачки действительно не оказалось.
Они поднялись и вышли из кладовой, направившись обратно в павильон Циюнь. У прикроватного столика зияло пустое место.
— Сюда ведь как раз подошла бы та маленькая фарфоровая собачка, не так ли? — Хуан Цзыся показала руками размер.
Ли Шубай кивнул, оглядел комнату и произнёс:
— Организовать её исчезновение было бы совсем нетрудно…
Они одновременно подошли к окну и посмотрели вниз. Под высокой террасой пышно цвели цветы шелковицы, земля под ними была устлана бархатным ковром из соцветий.
— Пойдём.
Спустившись по ступеням, они осмотрели место прямо под окном павильона. Вскоре заметили небольшую кучку опавших цветов и листьев — на первый взгляд, просто нагромождение, собранное ветром. Хуан Цзыся подняла ветку и осторожно раздвинула лепестки. Под ними блеснули фарфоровые осколки, вдавленные в траву.
Куй-ван Ли Шубай, известный своей щепетильностью, стоял рядом, сложив руки в рукавах, и наблюдал. Хуан Цзыся бережно собрала обломки — двадцать восемь кусочков, больших и малых, — завернула их в платок и спрятала в рукав.
К полудню, когда они ехали обратно в повозке, Ли Шубай сказал:
— Позови Цзыцина. Пообедаем вместе.
Хуан Цзыся быстро передала вознице:
— К дому заместителя министра Чжоу.
Ли Шубай указал на шкаф под сиденьем:
— Череп всё ещё там?
Хуан Цзыся молча кивнула.
— Мы не можем вернуть его Цзыцину. Если он полностью восстановит череп, то заметит сходство с императрицей Ван. Но если не вернуть его императрице Ван, то куда же его девать?..
Ли Шубай бросил на неё холодный взгляд.
— Сама нашла себе беду.
Хуан Цзыся опустила голову, не смея встретиться с ним глазами.
— Да, этот слуга знает свою вину. Суетится попусту, всё портит. Так что, по мнению Вашего Высочества, следует сделать?
— Найди пустырь за городом, выкопай яму и закопай их.
Хуан Цзыся отвернулась к окну, делая вид, что не услышала. Занавески повозки мягко колыхались на ветру.
Когда они прибыли к дому Чжоу Цзыцина, она первой спрыгнула на землю и позвала привратника:
— Дядюшка Юй, молодой господин дома?
— Евнух Ян! Какая встреча! Молодой господин только что вышел, но, вспомнив, что вы можете его искать, вернулся во двор.
— Тогда, дядюшка Юй, позовите его, пожалуйста. Скажите, что Куй-ван ждёт его к обеду.
— Сейчас же! — Дядюшка Юй поспешил внутрь.
Хуан Цзыся осталась ждать у ворот, под густой тенью бирючины. Над ней свисали тяжёлые гроздья мелких белых цветов. Она подняла руку, желая коснуться их, но даже самые низкие оказались недосягаемы. Пришлось стоять, глядя вверх, молча.
Позади кто-то протянул руку, сломал ветку, до которой она тянулась, и подал ей.
Хуан Цзыся обернулась — перед ней стоял Ван Юнь. В его руке сиял цветок в полном раскрытии, а на лице играла мягкая улыбка.
— Я только что видел, как по улице проехала повозка Куй-вана, — тихо сказал он. — А потом заметил, как ты вышла из неё. Вот и решил подойти, поздороваться.
