Хуан Цзыся сжала ложку и посмотрела на Ли Шубая. Ли Шубай покачал ей головой, а затем, понизив голос, хриплым и неприятным тоном сказал Чжоу Цзыцину:
— Вы оба совершенно правы. Сейчас нашлась только лошадь, и я верю, что сам он уже превратил беду в удачу и благополучно преодолел это испытание.
— Ты тоже так считаешь? — Чжоу Цзыцин тут же воодушевился и поспешно спросил: — Я с первого взгляда понял, что вы двое — люди незаурядные. Не знаю, откуда вы прибыли и по какому делу в Шу?
Ли Шубай совершенно естественно ответил:
— Моя фамилия Ван, я из столицы. Прибыл в Шу вместе со своим бяоди1, в основном из восхищения горами и водами округа Шу, хотим пожить здесь несколько месяцев.
— О! Это верно, горы и воды в краях Шу и Чу прекрасны и бесподобны. Особенно если плыть вниз по реке через Три ущелья — от Байдичэна до Наньцзиньгуаня. Туманы Ушань, причудливые пики Богини, бесконечные горные хребты и отвесные скалы на всем пути — это захватывает дух! — Чжоу Цзыцин тут же принялся советовать: — Жаль, что сейчас у меня здесь слишком много дел, иначе я бы обязательно отправился туда погулять!
— Бутоу Чжоу сейчас обременен важными обязанностями по надзору за конным отрядом стражников целого города. Боюсь, выкроить время для прогулок будет непросто, — небрежно отозвался Ли Шубай.
Чжоу Цзыцин серьезно кивнул:
— Именно так. Я должен заботиться о безопасности жителей города, как же я могу уйти? К тому же, когда впереди такой жемчуг и яшма2, как Хуан Цзыся, я не могу слишком расслабляться, мне нужно изо всех сил стараться догнать ее!
Хуан Цзыся с бесстрастным лицом добавила себе еще щепотку мелко нарезанного душистого сельдерея и выпила полчашки доухуа.
Чжоу Цзыцинь спросил ее:
— Вкусно?
Она кивнула.
— Мне кажется, у душистого сельдерея какой-то странный привкус. Говорят, люди из Западного края очень любят его есть… — С этими словами он тоже добавил щепотку в свою доухуа, отхлебнул, но тут же поспешно выловил зелень обратно.
Проходивший мимо слуга небрежно бросил:
— В то время госпожа Хуан из семьи управителя была известна своей любовью к душистому сельдерею, она всегда добавляла щепотку в свою доухуа.
— Правда? — Чжоу Цзыцин снова зачерпнул горсть зелени, высыпал в чашку и радостно принялся есть. — Эй, если так подумать, это и вправду придает особый вкус!
Ли Шубай перевел взгляд на Хуан Цзыся, в уголках его глаз промелькнула насмешливая искорка.
Хуан Цзыся была польщена таким вниманием и с удовольствием допила остатки своей доухуа.
Когда она поставила чашку, Ли Шубай поднялся и сказал Чжоу Цзыцину и Чжан Синъину:
— Мы с бяоди собираемся сегодня немного погулять по Чэнду, так что позвольте откланяться.
Чжоу Цзыцин тоже поспешно допил доухуа с листьями сельдерея и сказал:
— Уже не рано, мне тоже пора поспешить на патрулирование улиц. Если после полудня будет время, я хочу еще раз наведаться в те леса, где исчез Куй-ван…
— Я думаю, нет нужды осматривать то место, — вскользь заметил Ли Шубай.
Чжоу Цзыцин замер и спросил:
— Почему?
— Потому что… — он наклонился к уху Чжоу Цзыцина и тихо прошептал: — Я уже стою перед тобой.
Глаза Чжоу Цзыцина внезапно округлились, а рот раскрылся так широко, что туда могло бы поместиться куриное яйцо.
— Не удивляйся так. Враг в тени, а я на свету, поэтому, естественно, пришлось изменить облик.
Чжоу Цзыцин с трудом закрыл рот и, заикаясь, вполголоса спросил:
— Тогда… тогда что мне делать?
— Притворись, будто ничего не случилось. Для начала убери это изумление со своего лица.
Но мимика Чжоу Цзыцина всегда была слишком богатой, заставить его сдержаться было почти невозможно. Даже если он изо всех сил старался казаться спокойным, это могло обмануть разве что такого простодушного человека, как Чжан Синъин.
— Ты можешь пригласить меня в гости в резиденцию управителя округа, скажи, что я твой новый знакомый. Твой отец должен понять, как поступить.
— Да… — Чжоу Цзыцин поспешно закивал, но заметив, что его выражение лица и движения снова выдают его, тут же напустил на себя высокомерный вид и кивнул: — Хм, можно. Раз уж тебя рекомендовал Его Светлость Ли и ты хочешь просить о встрече с моим отцом, то в чем трудность? Как раз сейчас я свободен, пойдем скорее!
Хуан Цзыся поднялась вслед за Ли Шубаем. Взгляд Чжоу Цзыцина упал на нее, он почувствовал очень знакомую ауру, поэтому, пока они шли, он постоянно оборачивался. Когда они вышли за двери, он намеренно отстал вместе с ней и, осторожно приблизившись, прошептал:
— Чунгу?
Хуан Цзыся кивнула.
Он тут же пришел в неописуемый восторг, не удержался и легонько толкнул ее локтем в плечо, собираясь закинуть руку ей на шею.
У Ли Шубая словно были глаза на затылке, он холодно произнес:
— Не привлекай лишнего внимания.
Чжоу Цзыцин показал Хуан Цзыся язык и, втянув голову в плечи, больше не смел проронить ни слова.
— Рекомендован Его Светлостью Ли? Каким еще Ли? Не приму, не приму.
Услышав от Чжоу Цзыцина упоминание о господине Ли, Чжоу Сян тут же сердито прикрикнул на него:
— Опять этот человек нашел для тебя какой-нибудь иссохший труп или древние останки? Зачем ты привел ко мне кого-то, когда у меня и так дел по горло?
— Управитель Чжоу, на этот раз вы несправедливы к Цзыцину, — с улыбкой произнес стоявший рядом Ли Шубай.
Услышав его голос, Чжоу Сян внезапно изменился в лице и, дрожа всем телом, поднялся. Вскинув голову и увидев его, он совершенно растерялся и долго вглядывался, не смея заговорить.
— Управитель не ошибся, это я.
Чжоу Сян немедленно велел всем посторонним удалиться, после чего поспешно поклонился:
— Ваше Высочество Куй-ван, молю о прощении! То, что на Ваше Высочество было совершено покушение в Шу — воистину вина, которой ничтожному слуге трудно избежать…
— Вы только прибыли в Шу и еще не успели со всем ознакомиться, к чему брать на себя эту ответственность? — Ли Шубай жестом показал, что церемонии излишни, а затем добавил: — Личность заказчика этого преступления еще не установлена. Надеюсь, управитель окажет мне содействие и пока сохранит всё в тайне, чтобы мы могли как можно скорее выследить тех, кто стоит за этим.
— Слушаюсь! Ничтожный слуга беспрекословно исполнит приказ Вашего Высочества!
- Бяоди (表弟, biǎodì) обозначает младшего двоюродного брата по материнской линии (или по линии сестер отца). ↩︎
- Жемчуг и яшма впереди (珠玉在前, zhū yù zài qián) — метафора, означающая наличие перед глазами выдающегося примера или таланта, с которым трудно сравниться. ↩︎
