Ли Юаньгуй вздрогнул, не понимая, в чем дело. Он и Ян Синьчжи прибыли вместе с патрульными, следившими за порядком в квартале, и по пути уже объяснили, что должны проникнуть в усадьбу Ян ночью. К чему эти внезапные крики? Неужели ночным патрулям захотелось отведать палок?
— Стой, воришка!
На углу улицы звякнула тетива — это было уже второе предупреждение. Ли Юаньгуй еще не знал, что предпринять, как вдруг из-за поворота показалась черная тень и крупными шагами побежала прямо к нему.
Оказалось, стражники кричали не им; в эту усадьбу сегодня пробралась еще одна шайка воришек.
Погодите, а почему «еще одна»?..
Увидев, что черная тень приближается, Ли Юаньгуй отбросил лишние мысли, присел и сделал подсечку — саотантуй1. Фигура была маленькой и юркой, человек ухитрился подпрыгнуть в последний момент, увернулся от удара и побежал дальше. Но позади стоял подобный железной башне Ян Синьчжи. Раскинув руки широко, словно равнина Циньчуань в восемьсот ли, он не стал использовать никаких приемов, а просто протянул руку и крепко схватил щуплого беглеца, точно коршун цыпленка.
Из-за этой заминки ночной патруль тоже подоспел. Отряд возглавлял лично Су Динфан. Запыхавшийся Су Динфан с усмешкой сказал:
— Какая удача, Шисы-лан поймал этого воришку!
— Откуда взялся этот воришка? — нахмурившись, спросил Ли Юаньгуй.
— Выбрался из хусяньцы напротив… Как только он коснулся земли, мы сразу взяли его на мушку. Видя, что он направляется в резиденцию шилана Яна, мы сначала подумали, что это помощник Шисы-лана, но чем дольше смотрели, тем меньше его повадки походили на ваши. Значит, Шисы-лан и впрямь его не знает?
Ли Юаньгуй внимательно оглядел того, кого держал Ян Синьчжи. Это был иноземный подросток. В ночной темноте лица было не разглядеть, казалось лишь, что он худой и смуглый; белки глаз ярко поблескивали. Он тяжело дышал, но не произносил ни слова.
— Не знаю. Отведите его в караульный пост и допросите как следует.
В каждом квартале города Чанъань на углах улиц стояли караульные посты патруля, но в квартале Бучжэн располагалось управление Правой гвардии ухоувэй, так что отдельного поста не требовалось. Ли Юаньгуй и остальные привели подростка-ху прямо в управление и вместе с Су Динфаном принялись допрашивать его, но тот лишь качал головой и упорно молчал.
Оказавшись в ярко освещенном помещении, Ли Юаньгуй увидел, что у подростка большие глаза, полные губы, а кожа имеет красновато-коричневый оттенок. Хотя он явно не был ханьцем, он сильно отличался от бородатых шанху с их высокими переносицами и глубоко посаженными глазами.
Он выбежал из зороастрийского храма — хусяньцы — квартала Бучжэн. Тамошние иноземные божества, которым поклонялись в хусяньцы, были окутаны тайной; в землях Хань их вера не имела широкого распространения, а прихожанами почти сплошь были купцы-шанху Девяти фамилий Чжаоу2, прибывшие по торговым путям Западного края. У тех шанху были выдающиеся лбы и высокие переносицы, мужчины носили кудрявые волосы и густые бороды, а иноземки-хуцзи отличались белоснежной кожей и изящными фигурами… Кхм, в общем, облик этого подростка скорее напоминал обитателей земель цянфань, близких к Срединной равнине, или же жителей Туюйхунь?
На северо-западе разные племена ху издавна жили вперемешку. Купцы-шанху преодолевали огромные расстояния, перевозя товары и людей, и в их караванах нередко встречались рабы и слуги из племен цянфань. Однако черное шелковое одеяние на этом подростке были из дорогих тканей. Он держал спину прямо, а лицо его выражало упрямство — он совсем не походил на беглого раба или слугу. Ли Юаньгуй решил взять его напором:
— Молчать бесполезно, я давно тебя узнал!
Подросток-ху посмотрел на него; в его глазах читалось лишь недоумение, будто он и вправду не понимал ханьской речи.
— Ты лазутчик из Туюйхунь! Прибыл в Великую Тан, чтобы выведать военные тайны, верно?!
Стоило мальчишке услышать слово «Туюйхунь», как выражение его лица наконец изменилось. Он внезапно заговорил, выдав длинную тираду на непонятном иноземном наречии. Ли Юаньгуй и Су Динфан переглянулись — ни один из них не понял ни слова.
Может, стоит оставить этого мальчишку-ху под стражей, а на рассвете найти толмача и допросить… Пока Ли Юаньгуй мучился этой мыслью, подросток снова что-то затараторил, и в его речи два или три раза прозвучало слово «сабо».
— Сабо3? — Су Динфан встрепенулся. — Ты имеешь в виду Кан Суми? Ты из семьи сабо Кана?
Подросток, кажется, не был уверен в произношении имени «Кан Суми»; он произнес похожее по звучанию иноземное слово, повторил его несколько раз и презрительно скривился. Вид у него был крайне надменный и дерзкий.
Терпение Су Динфана лопнуло, гнев вскипел в нем. Хлопнув по столу и указывая на мальчишку пальцем, он разразился руганью:
— Этот мелкий щенок-ху нарушил ецзинь, да еще смеет строить нам такие рожи! Совсем страх потерял! Люди, всыпьте ему для начала тридцать плетей!
— Погодите, — посоветовал кто-то рядом. — Если этот мальчишка и впрямь из семьи сабо Кана, то стоит проявить осмотрительность. Сабо приравнивается к пятому рангу и имеет почетное звание от двора, к тому же старый ху Кан Суми всегда был вхож в дома знатных особ. Нужно оказать ему уважение. Давайте пока отложим порку, пусть командующий Су сначала пошлет человека в семью Кан разузнать, что к чему.
Су Динфан взглянул на Ли Юаньгуя, будто спрашивая его мнения, но в уголках его губ промелькнула лукавая усмешка. Ли Юаньгуй напрягся, инстинктивно почувствовав подвох.
Обязанности Левой и Правой гвардий ухоувэй сильно отличались от задач остальных четырнадцати гвардий. Помимо караула и расчистки дорог, они отвечали за порядок в городских кварталах, ежедневно сталкиваясь с преступниками, бродягами и сорвиголовами. Поэтому, если в других гвардиях было полно неопытных отпрысков благородных семейств, которые числились в списках стражников лишь ради того, чтобы начать чиновничью карьеру, то в рядах Левой и Правой ухоувэй служили в основном тертые старые вояки. Командиры отрядов и дежурные офицеры здесь были хитрыми и опытными, а командующий, заведующий повседневными делами, и вовсе должен был быть прожженным дельцом среди дельцов.
Ли Юаньгуй не был знаком с Су Динфаном до этого дня. Увидев этого мужчину лет сорока, он лишь почувствовал, что имя кажется ему знакомым. Лишь позже он вспомнил те трагические и злосчастные истории, что слышал о нем.
Су Динфан был родом из Уйи, что в Хэбэе. В конце эпохи Суй, во время войн мятежных армий, его взял в воспитанники Гао Ясянь, любимый генерал вана Ся Доу Цзяньдэ. Су Динфан не раз совершал подвиги на поле боя, и будущее его казалось блестящим. Однако через несколько лет Великая Тан объединила Срединную равнину, войско Доу Ся было разбито и рассеяно, а Су Динфану не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в родную деревню и заняться земледелием.
В начале периода Чжэнгуань Су Динфан в составе войск фубин4 был зачислен в армию Тан и последовал за Дай-го-гуном Ли Цзином в поход против туцзюэ. Он обладал беспримерной храбростью, и Ли Яоши назначил его в авангард. В решающей битве при Цикоу Су Динфан разгромил ставку Сели-кэханя, совершив главный подвиг. Однако щедрая награда за это небывалое свершение еще не успела найти героя, как юши5 при дворе подали доклад, обвинив Ли Яоши в том, что «воинская дисциплина пришла в упадок, из-за чего были утрачены редкие сокровища», и Тяньцзы пришел в ярость. Хотя в итоге Ли Цзина не покарали, Су Динфан, совершивший главный подвиг, взял на себя вину за «расхищение трофеев». Заслуги пошли в счет искупления вины, и его без лишнего шума перевели в Чанъань на должность командующего ухоувэй.
С другой стороны, хотя чин командира в ухоувэй не считался высоким, он позволял контролировать множество дел в «серой зоне», что приносило немалую выгоду. Такой богатый шанху, как Кан Суми, заправлял в хусяньцы, что находился в одном квартале с управой Правой гвардии, так что в обычные дни он наверняка не скупился на подношения. Если задержанный сегодня ночью юноша, нарушивший ночной запрет, принадлежал к семье Кан, то это значило, что золото и серебро сами плыли в руки.
- Саотантуй (扫堂腿, sǎotángtuǐ) — прием в боевых искусствах, круговая подсечка по нижнему уровню. ↩︎
- Девять фамилий Чжаоу (昭武九姓, zhāowǔ jiǔxìng) — общее название группы согдийских княжеств и их правящих родов в Центральной Азии. ↩︎
- Сабо (萨宝). Это китайская транскрипция согдийского слова s’rtp’w (сартпау), что означает «глава каравана». В империи Тан это была официальная государственная должность (обычно 5-го ранга). Сабо был административным и религиозным главой согдийской общины в Чанъане. Он ведал делами иноземцев, торговлей и, что самое важное, курировал храмы сяньцзяо (зороастризма). ↩︎
- Фуби́н (府兵, fǔbīng) — это система военно-земледельческих поселений, которая была основой армии Китая в эпохи Суй и Тан (VI–VIII вв.). Солдат не просто служил, он был крестьянином-общинником. Государство выделяло ему участок земли, а взамен он сам покупал себе снаряжение, коня и оружие. ↩︎
- Юши́ (御史, yùshǐ) — это цензор или инспектор, чиновник контролирующего ведомства Юшитай (Цензората). ↩︎
