В день вечеринки Цянь Фэй выбрала тот комплект из блузки, юбки и легинсов, который Ли Ифэй подобрал ей, когда впервые повел по магазинам, затем старательно нанесла легкий макияж, близкий к «нюдовому», и уложила волосы.
Закончив сборы, она посмотрела в зеркало. Кожа человека в отражении была такой нежной, словно вот-вот капнет водой. Благодаря подводке глаза казались больше, а подсвеченная хайлайтером переносица — еще более четкой; длинные волосы мягко ниспадали на плечи, кокетливо завиваясь на самых кончиках. Как бы она ни смотрела на человека в зеркале, ей казалось, что она сменила кости и переродилась1.
Цянь Фэй довольно убрала косметичку.
Перед выходом она подумала и взяла бутылку минеральной воды, затем спустилась вниз, купила в цветочном магазине букет свежих цветов, зашла в «Черный лебедь» за тортом и, уладив все дела, взяла такси и помчалась прямо в «Даован Тэппаньяки» на Южной улице Юэтань.
На дорогах были сильные пробки, и она, боясь, что цветы завянут, открыла минералку и осторожно полила нежные бутоны. Водитель заметил это и прищелкнул языком, похвалив:
— Молодежь-то с выдумкой, надо же до такого додуматься!
Цянь Фэй улыбнулась и сказала:
— Это один друг меня научил!
Договорив, она почему-то почувствовала грусть на душе.
Этот друг в последнее время игнорировал ее, избегая так, будто она была для него чем-то опасным и ядовитым.
Когда она почти добралась до места, Цянь Фэй получила торопливый звонок от старосты:
— Ты где? Все уже в сборе, только тебя ждем! Кстати, ты говорила, что отвечаешь за торт для учителя, не забыла?
Цянь Фэй скороговоркой ответила:
— Не забыла, не забыла, купила и уже подъезжаю, извини, староста, пробки жуткие! — Она перевела дух и сказала старосте: — Кстати, староста, может, выйдешь встретить меня? Я купила букет цветов, да еще торт несу, тяжеловато немного!
Староста ответил согласием.
Прибыв на место, Цянь Фэй увидела, что староста уже ждет у входа в «Даован Тэппаньяки».
Она расплатилась, открыла дверь и вышла из машины, с улыбкой стоя рядом и ожидая, когда староста подойдет помочь ей. Но со старостой что-то случилось: его взгляд скользнул по ней, он с явным одобрением оглядел ее несколько раз, а затем перевел взгляд на проезжую часть.
Цянь Фэй опешила, достала торт из багажника и громко крикнула:
— Староста, ты куда смотришь-то? Я здесь!
Староста повернул голову, посмотрел на нее и, раскрыв рот, пошел в ее сторону. Подойдя ближе, он снова оглядел ее с ног до головы и, словно очнувшись от сна, вскрикнул:
— Ты — Цянь Фэй? В прошлые две встречи ты была не такой! Мама родная, ты пластику сделала, что ли? Как ты вдруг стала такой красивой!
Цянь Фэй сунула торт ему в руки:
— Какая еще пластика? У меня, может, и было бы желание, да денег нет! — Она оттолкнула большое лицо старосты, который таращился на нее в упор. — Чего уставился? Если бы я и правда сделала пластику, швов снаружи не увидишь, тебе пришлось бы свои зенки мне в рот засунуть, чтобы посмотреть!
Староста все еще пребывал в шоке:
— На сегодняшней встрече многие меня впечатлили, у каждого свои достижения, особенно у Ван Жухая, но после того как я увидел тебя, могу предсказать: ты определенно будешь самым большим сюрпризом нашего класса сегодня вечером, и без всяких «но»!
Услышав упоминание Ван Жухая, Цянь Фэй закатила глаза.
Они взяли вещи и пошли внутрь. Цянь Фэй спросила:
— Кто сегодня выбирал место? Поесть здесь стоит недешево!
Староста немного поколебался и сказал:
— Это Ван Жухай выбрал, он сказал, что оплатит счёт!
Цянь Фэй издала возглас «О!»:
— И правда впечатляет! Он сейчас неплохо устроился, да?
Староста посмотрел на нее и осторожно сказал:
— Кажется, неплохо… Слышал, что в своей компании он уже дослужился до руководителя отдела!
Цянь Фэй больше ничего не сказала.
И впрямь, под большим деревом хорошо наслаждаться прохладой2. За те несколько лет, что он был с ней, этой сухой травинкой, он постоянно менял работу, а стоило сменить укрытие и обнять большое дерево. Не прошло и года, как он уже вскарабкался на должность руководителя отдела. Цянь Фэй насмешливо подумала, что, похоже, она и правда тормозила его.
Подойдя к двери отдельного кабинета, она собралась с мыслями. Староста преградил ей путь у двери и сказал:
— Зайдёшь чуть погодя!
Затем он с тортом в руках толкнул дверь и крикнул тем, кто был внутри:
— Одноклассники, раскройте глаза пошире и посмотрите, кто пришел! Та-да-да-дам!
Староста отошел в сторону. Цянь Фэй не могла сдержать веселья и, улыбаясь, вошла в дверь.
И тут она почувствовала, что ее жизнь после той ночи в «Цзиньдинсюань» достигла новой вершины.
Все, кто сидел вокруг круглого стола, разом посмотрели на нее, оглядели, а затем кто-то начал издавать недоверчивые возгласы:
— Цянь Фэй?! Боже мой, эта красавица — Цянь Фэй?!
Она с улыбкой кивнула всем по очереди, приветствуя. Когда очередь дошла до почетного места за круглым столом напротив двери, она поклонилась и сказала: «Учитель, с днём рождения!»
Продолжая приветствовать сидящих справа, она увидела Ван Жухая.
Он сидел там, не мигая глядя на неё, с выражением неожиданности на лице. Уголки его губ были слегка приподняты, словно он только что с кем-то смеялся и не успел сменить выражение. Она бросила на него взгляд, собираясь не улыбаться и не здороваться, просто проигнорировать его, но в одно мгновение ее настроение переменилось. Она задержала взгляд и подарила ему самую элегантную улыбку, на которую была способна.
Зачем давать ему повод думать, что ей всё ещё не все равно? Вот так элегантно улыбнуться и пройти мимо, дать ему понять, что после расставания процветает не он один, что она тоже живёт счастливо. Разве такое поведение не демонстрирует большее спокойствие?
Поэтому она элегантно улыбнулась ему. И тут она совершенно отчетливо увидела, как рука, в которой он держал чай, резко дрогнула.
Главной темой всего ужина были поздравления учителя с днем рождения. Цянь Фэй сидела под углом девяносто градусов к учителю, и на протяжении всей трапезы чувствовала, как чей-то взгляд сверлит ее.
Поначалу она терпела, но после нескольких бокалов вина не смогла сдержать раздражение, резко повернула голову, злобно уставилась на виновника, Ван Жухая, и одними губами спросила: «Чего смотришь?»
Но Ван Жухай лишь улыбнулся ей. Ей очень захотелось вслух обругать его бесстыдником.
После этого его взгляды в ее сторону стали еще более откровенными и бесцеремонными. У Цянь Фэй от злости зубы чесались, но из-за большого количества людей она не могла дать волю гневу.
Она отправила сообщение Яо Цзинцзин в Вэйсинь:
Ты накаркала, этот ублюдок Ван Жухай все время пялится на меня!
Яо Цзинцзин ответила мгновенно:
Пришли селфи, я оценю, какова вероятность того, что ты сама себе накрутила.
Цянь Фэй тайком отправила ей селфи без какой-либо обработки фильтрами — так называемый «сырой снимок».
Яо Цзинцзин быстро ответила:
Чёрт! Ты сегодня так выглядишь, что не то что он, даже гей бы на тебя засмотрелся! Этот ублюдок Ван Жухай наверняка увидел, что твоя красота словно сухое дерево, встретившее весну, и снова воспылал похотью! Фэй-Фэй, помни, о чём мы договаривались. Если он посмеет приблизиться, забей пощёчинами до смерти эту дешёвую тварь!
Так они ели и пили, спели поздравительную песню, загадали желание и разрезали торт. Учитель, сказав, что «сегодня очень счастлив», «больше не может пить» и «спасибо всем», отправился домой на такси в сопровождении человека, которого нашел староста.
Как только учитель ушёл, все оживились, перестали быть такими скованными, и их «сплетнические клетки» начали пробуждаться. Они расспрашивали друг друга о работе, о том, сменили ли место, сколько зарабатывают в месяц, купили ли квартиру, когда свадьба, а также кто расстался, кто выходит за богача, кто скоро женится на «белой, богатой и красивой» и так далее.
Когда зашла речь об этих темах, для Цянь Фэй началось время, когда она то и дело оказывалась крайней, хотя к чужим делам не имела никакого отношения.
Наконец, кто-то не выдержал, подошёл и шёпотом спросил её:
— Цянь Фэй, у вас с Ван Жухаем действительно всё кончено? Я смотрю, Ван Жухай весь вечер только и делает, что смотрит на тебя влюблёнными глазами!
Цянь Фэй резко поперхнулась.
Кашляя, она чувствовала, будто в горле застрял комок мокроты, вызывающий невыносимую тошноту.
- Сменила кости и переродилась (脱胎换骨, tuōtāi huàngǔ) — идиома о полной перемене, словно о новом рождении. ↩︎
- Под большим деревом хорошо наслаждаться прохладой (大树底下好乘凉, dàshù dǐxià hǎo chéngliáng) — о выгоде покровительства: рядом с сильным жить легче. ↩︎
