Ли Ифэй, находясь в страшной запаре и под градом ругани, ответил в WeChat:
Пока не знаю.
Но в глазах Цянь Фэй, которая набралась смелости отправить сообщение, а получила лишь двусмысленный ответ, эти слова на самом деле означали «отговорка» и «отказ».
Цянь Фэй окончательно утратила надежду и решила больше никогда не навязываться тому, кто встречает ее холодом. Она чувствовала, что раз дело дошло до такого, то если она до сих пор не видит, что Ли Ифэй хочет отдалиться от нее, значит, она действительно совершенно слепа.
Она больше не писала Ли Ифэю в WeChat, чтобы спросить, как быть с сокращением штата. Она лишь позвонила Яо Цзинцзин, чтобы пожаловаться на настроение, будто она собирается идти в больницу продавать костный мозг. Яо Цзинцзин утешила её:
— Твой костный мозг считай моим, не ходи в больницу продавать, если тебя правда уволят, я буду выплачивать твою ипотеку!
Цянь Фэй подумала, что в критический момент все эти «наперсники» и «лучшие друзья-мужчины» — полная херня, а лучше всех поддержать в беде может только вредная подруга, великая яоцзин.
Раз уж ничего нельзя поделать, она решила просто перестать волноваться, как обычно ходить на работу и с работы, и со спокойной душой ждать увольнения.
Но когда настал день утверждения списков на сокращение, Цзинь-цзе сказала ей, что её в списке нет.
Она остолбенела, не понимая, как это ей так повезло, что она ускользнула из сети.
Позже Яо Цзинцзин прояснила ей ситуацию.
— Я рассказала об этом Ван Жухаю, он сказал, что у него есть клиент, который учился на MBA Цинхуа вместе с вашим вице-президентом, и он, должно быть, сможет замолвить словечко. Я пропустила эти слова мимо ушей, не ожидала, что он и правда все устроит! Хм, за это дело я добавлю ему баллов!
В душе у Цянь Фэй смешались пять вкусов (сложная, противоречивая гамма чувств).
Она не ожидала, что в итоге спасёт её именно Ван Жухай.
На следующий вечер Ван Жухай пригласил ее на ужин в ресторан «Джастин» на проспекте Цзяньгомэньвай.
Услышав название этого ресторана, Цянь Фэй надолго застыла. Ван Жухай сделал ей предложение именно здесь, перед тем как они внесли залог за квартиру. Они всегда экономили на еде и одежде, никогда не ходили в рестораны, где средний чек превышал 50 юаней. Только в тот день Ван Жухай во что бы то ни стало хотел пойти в «Джастин», из-за чего она даже поспорила с ним пару раз, и перед выходом они довольно сильно повздорили.
В итоге, когда ужин был наполовину съеден, он вдруг опустился на колени и сделал ей предложение. Она тут же разрыдалась, а многие люди вокруг зааплодировали. В тот момент ей казалось, что это по-настоящему романтично, прекрасно и сказочно.
Но позже, когда пришло время оплачивать счет, она уже не считала это романтичным, прекрасным и сказочным. В кошельке Ван Жухая неожиданно не оказалось достаточно наличных. Она, отчитывая его за то, что он выбрал такое дорогое место для ужина, с болью в сердце добавила недостающую сумму под сочувствующими и жалостливыми взглядами официантов.
Эти взгляды словно говорили: «Тяжело вам: денег нет, а всё туда же, играть в романтику».
Позже, вернувшись домой, Ван Жухай вспылил:
— Ты не могла положить мне в кошелек побольше денег?! Какой я сегодня испытал позор!
Она тоже разозлилась:
— Разве плохо наслаждаться жизнью в пределах своих возможностей? Обязательно подражать другим, создавая романтику на материальной основе? У других есть деньги, а у нас нет!
Потом в тот вечер он больше с ней не разговаривал.
Если хорошенько подумать, кажется, именно с того дня Ван Жухай стал всё чаще задерживаться на работе сверхурочно.
Вспоминая прошлое, Цянь Фэй чувствовала, что и сама жила слишком уж сурово; позже она тоже анализировала себя: не потому ли, что они слишком привыкли друг к другу, она часто забывала беречь лицо партнера перед людьми? На самом деле, во многих ситуациях в прошлом она поступала действительно не очень хорошо. Раньше она просто думала, что нынешняя экономия — это всё ради их будущего счастья, но никогда не задумывалась о том, что утраченное в настоящем никак не восполнить в будущем.
Поговорка «Упав в ров, наберешься ума» верна: после расставания она наконец поняла одну истину: на самом деле, когда нужно наслаждаться, действительно нужно наслаждаться, иначе, если не насладиться сейчас, она состарится.
На следующий день после работы Ван Жухай приехал на машине к офисному зданию, чтобы забрать её.
Ван Жухай забронировал тот же самый столик, что и раньше.
Вновь посетив старое место, Цянь Фэй почувствовала в душе лишь легкие вздохи сожаления и невыразимую горечь.
Когда она опустила голову, разрезая стейк, Ван Жухай окликнул её.
Она подняла голову и увидела искренние глаза Ван Жухая.
Он протянул руку и сжал её ладонь:
— Фэй-Фэй, дай мне ещё один шанс, давай начнём всё сначала, хорошо? Считай, что раньше я заблудился, свернул не туда, а теперь хочу вернуться домой! Раньше я не умел беречь тебя, но впредь буду хорошо о тебе заботиться! Без тебя, управляющей моими финансами, я правда, так и не смог ничего скопить! — говоря это, он покраснел глазами, и голос его прервался.
Цянь Фэй вдруг почувствовала невероятную грусть на душе, грусть от крайней обиды.
В последнее время, когда ей нужно было, чтобы тот человек был рядом, он избегал ее с таким ужасом, будто она была для него чумой, и она чувствовала себя особенно обиженной, особенно несчастной. Напротив, этот, который сейчас перед глазами, отвез ее в больницу, когда она заболела, и сохранил ей работу, когда ее собирались сократить.
Думая об отношении того человека, думая обо всём, что произошло за последнее время, она на мгновение ощутила, что сердце её остыло и надежда угасла.
Она посмотрела на Ван Жухая и медленно произнесла:
— Я не могу сразу согласиться снова стать твоей девушкой; я могу лишь обещать тебе, что в течение следующего месяца я постараюсь попробовать, чтобы понять, смогу ли я принять тебя вновь!
Ван Жухай с влажными глазами сжал её руку:
— Этого достаточно, Фэй-Фэй! Этим я уже доволен.
