Сяо Юань спросила Цянь Фэй:
Ты заметила или нет, что тот красавчик из компании-партнера в последнее время снова начал часто приходить в нашу компанию?
Не заметила, я слепая.
Как думаешь, почему он постоянно приходит?
Наверное, положил на тебя глаз.
Сяо Юань удивленно обхватила лицо руками.
Да не может быть? Я-то всё думала, что надо приберечь его для тебя, поэтому всё сдерживалась и не пускала в ход свои безжалостные руки, чтобы сорвать этот цветочек. Раз ты так говоришь, то я больше не буду сдерживать свои чувства!
Цянь Фэй закатила глаза.
Скорее забирай и пользуйся на здоровье. Такого надменного и капризного молодого господина я не вынесу.
Говоря это, она увидела, как Сяо Юань усиленно подмигивает ей.
Она задумалась, обернулась и увидела, что позади нее стоит Ли Ифэй с лицом, мрачным до ржавчины.
Она с чопорным, нарочито торжественным видом кивнула, поздоровалась: «Директор Ли», и, прижимая к себе только что откопированные документы, собралась вернуться на рабочее место.
Когда они поравнялись, директор Ли с мрачным лицом решительно преградил ей путь.
— Менеджер Цянь, можно перекинуться парой слов? — сказав это, он первым вошёл в переговорную.
Цянь Фэй, нахмурившись, вошла следом.
— Закрой дверь, — бросил Ли Ифэй только что вошедшей ей.
Цянь Фэй закрыла дверь.
— Садись, — Ли Ифэй вскинул подбородок, указывая ей сесть напротив.
Цянь Фэй подошла, присела на мгновение и тут же встала.
— «Закрой дверь», «садись». Двумя фразами перекинулись, я пошла. — Она не дала Ли Ифэю возможности раскрыть рот, развернулась, открыла дверь и вышла из переговорной.
Ли Ифэй, сидя на стуле, смотрел сквозь стеклянную дверь на удаляющуюся спину Цянь Фэй, чувствуя одновременно злость и раздражение.
Эта её походка, для кого она так идёт? Тонкая талия, длинные ноги, покачивается вся такая изящная. Просто до смерти бесит.
Он чувствовал, что становится всё более жалким. Ему так демонстрируют холодность, а он даже не рассердился. Его жизненные принципы поистине были скормлены собакам.
Переговорив с руководством Цянь Фэй, Ли Ифэй направился к лифту, собираясь уходить, но неожиданно был перехвачен самой Цянь Фэй.
— Ли Ифэй, давай перекинемся парой слов.
Ли Ифэй остановил шаг в лифт быстрее молнии.
Он тут же развернулся и подошел к Цянь Фэй.
Цянь Фэй подняла голову, посмотрела на него и сказала:
— Впредь не заставляй меня приходить в твою компанию, и сам больше не приходи в нашу.
Лаконично произнеся эти две фразы, Цянь Фэй развернулась, собираясь вернуться в офис, но Ли Ифэй схватил ее за руку и остановил.
— А еще одна фраза?
Цянь Фэй опешила и нахмурилась:
— «Не заставляй меня приходить в твою компанию», «сам больше не приходи в нашу» — разве это не две фразы?
Ли Ифэй серьезно сказал:
— Между этими фразами стоит запятая, поэтому это считается одним предложением. Скажи еще одно.
Цянь Фэй посмотрела на него, дернула уголком рта и насмешливо улыбнулась:
— Ты такой скучный. Я всё сказала, теперь могу идти? — Она снова повернулась, чтобы уйти.
Ли Ифэй снова схватил ее.
— «Ты такой скучный» — это вторая фраза; «Я всё сказала, теперь могу идти» — это уже третья. Ты переборщила.
Цянь Фэй сдалась.
— Ли Ифэй, чего ты хочешь?
Ли Ифэй вскинул брови и сказал:
— Всё очень просто, хочу, чтобы ты тоже послушала мои две фразы.
Цянь Фэй вздохнула:
— Первая фраза.
— Давай помиримся.
Цянь Фэй покачала головой:
— Вторая фраза.
— Я хочу жареных баклажанов соломкой.
Цянь Фэй подняла голову и посмотрела на Ли Ифэя:
— Всё сказал? Завтра больше не приходи. Если придешь снова, я уволюсь.
Вечером, вернувшись домой, Цянь Фэй, словно по наитию, приготовила жареные баклажаны соломкой. Пока она ела, сама не зная почему, расплакалась.
Она подумала, что, наверное, положила слишком много соли, вот слезы и выступили.
Вечером, вернувшись домой, Ли Ифэй, словно движимый неведомой силой, купил много баклажанов. Некоторое время он молча таращился на баклажаны, потом встал, выбрал несколько самых красивых и отправился к Дацзюню, где умолял домработницу Дацзюня нарезать их соломкой и пожарить.
Когда домработница подала жареные баклажаны, он попробовал лишь кусочек и больше не смог есть.
Вкус не тот.
Он с грустью подумал, что потерял тот вкус.
Он хотел вернуть этот вкус.
Но как ему это сделать?
Дацзюнь сидел на корточках рядом и смотрел на Ли Ифэя.
— Это твое выражение лица, скорбное до мозга костей, я видел, когда мы ходили в детский сад и твоя мама уезжала, а после этого больше никогда не видел. Что случилось? Соскучился по маме?
Ли Ифэй закатил глаза:
— По твоей мэй1.
Дацзюнь поморгал:
— Ты, наверное, соскучился по бой-бабе?
Ли Ифэй ковырялся палочками в тарелке с баклажанами, и в его движениях сквозила безысходность.
— Что мне нужно сделать, чтобы она снова пожарила мне баклажаны?
Дацзюнь почесал щеку и сказал:
— Полагаю, тебе нужно признать перед ней, что там, где она считает, что ты совершил ошибку, ты действительно совершил ошибку.
Ли Ифэй сказал:
— Но я считаю, что я не виноват.
У них с Цзинь Тянь ничего не было, и заставлять его признавать вину — словно что-то действительно было — он не мог принять это ни психологически, ни из гордости.
Дацзюнь снова почесал щеку и сказал:
— Тогда смирись и в будущем попытайся принять стряпню моей тетушки! Прими мои соболезнования! — Он встал, похлопал Ли Ифэя по плечу, сел обратно за компьютер и начал самозабвенно рубиться в онлайн-игры.
Ли Ифэй прищурившись смотрел ему в спину.
В тот вечер, перед уходом из дома Дацзюня, Ли Ифэй воспользовался тем, что Принц телефонных счетов пошел в туалет, и раздал всё его крутейшее на весь сервер снаряжение другим игрокам. Раздал случайным образом, так, что назад уже не вернуть.
В ту же ночь Дацзюнь с кухонным ножом в руке, вопя, что отрубит ему руку и с этого момента официально разрывает отношения, гонялся за ним на машине через полстолицы.
- Мэй (妹, mèi) — «младшая сестра»; в разговорной брани и интернет-сленге слово часто используется как эвфемизм в ругательствах, поэтому реплика звучит как грубая отповедь. ↩︎
